— Разбогатеешь, Захар, — пошутил Филат Мякота.
— Кто не работает, тот не ест, — с достоинством ответил Захар. — Когда лень, все идет через пень…
Слова Захара заставили виноградарей усерднее взяться за работу.
Кузьменко вернулся на виноградник, а Мегудин отправился осматривать участок, предназначенный под овощи. Он прошел его вдоль и поперек и пришел к выводу, что тут рельеф местности не подходит под овощи, надо подыскать более подходящее место для них. Мегудин повернул к лощине, о которой старожилы рассказывали, что там когда-то был колодец помещика Люстиха, хотел посмотреть, сохранился ли какой-нибудь след от этого колодца и можно ли будет на его месте пробурить скважину. Но никаких следов колодца не обнаружил. Осмотрел еще несколько низин, где весною дольше задерживается влага и ранняя зелень может некоторое время расти без полива, но окончательного решения пока не принял.
На виноградник он вернулся, когда начало садиться солнце.
— Ну, работа, я вижу, продвигается? — обрадовался он, увидев новые очищенные от свинороя участки.
— Все идет хорошо, — отозвался Кузьменко.
Мегудин еще раз прошелся по обработанным участкам и кое-где заметил оставшиеся корни свинороя и неудаленную сухую лозу. Но, прежде чем успел обратить на это внимание бригадира, Кузьменко заговорил сам:
— Все так быстро работают, что я не успеваю за ними. Не беспокойтесь, мы всё подчистим и подберем.
…Когда Мегудин, усталый, вернулся в правление, он застал там людей, отвозивших лук на рынок.
— Товар весь продан, — сообщил Федосей Нестерович.
— Ждем вас, чтобы отчитаться, — добавила Коробицина.
Мегудин сел у стола. Серов и Федосей Нестерович сказали, сколько луку и по какой цене продали. Коробицина пересчитала деньги и передала Мегудину.
— Заприходуйте их, — велел Мегудин счетоводу и передал ему выручку. — Сейчас бригадир принесет сведения, сколько свинороя выкорчевали, а завтра будем платить аванс.
— Почему только виноградарям? — пытался возражать счетовод. — Ведь лук принадлежит всем.
— Но для всех пока не хватит денег, а виноградник нужно срочно восстановить, иначе урожая не будет, — пояснил Мегудин. — Потом всем будем выдавать авансы.
— А если отдать эти деньги виноградарям осенью, а пока приступить к бурению скважины? — предложил счетовод.
— Нет, этого делать нельзя, — возразил Мегудин. — Мы обещали выдать аванс — значит, выдадим. А что касается скважины, то надо раньше посоветоваться со специалистом, в каком месте бурить ее, тогда мы определим, где будем сажать овощи. Где вода — там и участки овощей. Туда и начнем вывозить удобрения.
— Все-таки объясните мне, пожалуйста, из каких источников вы добудете средства? Деньги ведь не растут, как трава в поле, — спросил дотошный счетовод.
— Достанем, — заверил Мегудин. — Не легко, конечно, но достанем. Мы сделаем так, как поступают хозяева, когда хотят что-то приобрести. Будем собирать копейку к копейке. Из копеек получаются рубли, десятки и сотни рублей…
— С такими мизерными деньгами нельзя приступить к бурению скважины, — настаивал на своем счетовод. — Разве кроме скважины у нас не будет расходов?
— Изыщем средства и на другое, — продолжал заверять Мегудин. — Мы откормим свиней… Материалы для скважины будем приобретать постепенно. Сперва купим трубы, насосы, а затем и другие части… Весною снимем урожай ранних овощей, заключим договор с предприятиями, доставим им овощи, они дадут нам необходимые материалы для скважины.
На следующий день утром, когда люди по нарядам шли на работу, на щите возле правления увидели объявление:
«Правление колхоза сообщает, что членам бригады виноградарей сегодня будет выдан аванс за очистку виноградника. Необходимо иметь записку бригадира о количестве удаленного свинороя по сегодняшний день. Правление».
Вечером, когда бригада виноградарей получила аванс, кто-то громко запел в честь этого события новую частушку:
