— И за десять лет не знаю, справитесь ли, если будете так копать.
— А ты что предлагаешь? — По тону Мегудина Перевержин понял, что тот уже что-то надумал.
— Надо механизировать процессы.
— Как? Я тоже понимаю, что надо бы… Но как?
— Над этим наши конструкторы должны подумать.
— Они десять лет могут думать. И когда сады наши заплодоносят, тогда, может, что-то и придумают.
— Надо поднажать, тогда они быстрее зашевелятся, — сказал Мегудин. — Среди наших механизаторов найдутся люди, которые изобретут что-нибудь для этих целей.
— Да, да. Я сегодня же переговорю с ними об этом.
— А я еду в научно-исследовательский институт садоводства, хочу побывать и в институте механизации сельского хозяйства, обсудить с ними, что нам делать.
— За это время и я постараюсь кое-что сделать, — сказал Перевержин.
— В бывших еврейских колхозах, которые влились в твое хозяйство, должны быть замечательные мастера — виноградари и садоводы, — напомнил Мегудин.
— Я это знаю. Мы их используем, — отозвался Перевержин.
— Но этого мало. Надо будет организовать курсы человек на двести, надо заранее готовить специалистов. Мне нужны будут еще шестьсот механизаторов. Ума не приложу, где их взять. Шутка ли, двести пятьдесят электромоторов я должен пустить в ход. Где взять столько специалистов?
— Ого, широко размахнулся! — воскликнул Перевержин. — Дух захватывает от таких масштабов. Большие силы нужны для осуществления таких задумок.
— Справимся, вот увидишь, Петр Семенович, что справимся, — уверенно заявил Мегудин.
Ученые научно-исследовательского института садоводства и виноградарства подробно ознакомились с планом Мегудина.
— Это дело, я вижу, вы знаете хорошо. Вы, наверно, давно работаете в этой области? — спросил старший научный сотрудник.
— В этой области я никогда не работал.
— Не может быть! Откуда же у вас такой опыт?
— Просто когда-то мы заложили небольшой виноградник в переселенческом колхозе имени Свердлова.
— Кто-то помог вам составить план?
— Никто. Я только советовался с одним человеком, который разбирается в этих делах.
— В вашем плане с научной точки зрения много ошибок, — заявил старший научный сотрудник, — но, по моему мнению, он имеет большое практическое значение. Можно, разумеется, по некоторым вопросам поспорить. Чем сможем, постараемся помочь. Консультанта пришлем вам, поможем отобрать сорта, которые пригодны в ваших условиях. Вопрос механизации трудовых процессов очень серьезный и требует особого внимания. Большого опыта в этой области еще нет, ибо таких обширных садов у нас еще почти не разводили… Мы этот вопрос продумаем.
Приехав домой, Мегудин вызвал к себе главного агронома Гриценко, с которым всегда советовался, но в этот план его не посвятил из-за того, что был не уверен, поддержит ли он его. Поэтому прежде всего старался заручиться поддержкой научно-исследовательского института, а теперь решил обо всем ему рассказать.
— Я проконсультировался со специалистами о сроках посадки фруктовых деревьев и виноградников, — сказал Мегудин.
— Что вам там сказали?
— Они со мною согласны, сроки можно сократить.
— На сколько и как? — спросил Гриценко.
— Как? Прежде всего нужно механизировать процессы, и по этому вопросу я обратился в институт механизации сельского хозяйства.
— Ну и что там сказали?
— Они обещали продумать, как нам помочь.
— На сколько же вы решили сократить сроки?
— Минимум наполовину, а может быть, и больше.
Гриценко вынул из полевой сумки план насаждений, внимательно обдумал его и сказал:
— Я не верю, чтобы это удалось.
— А я верю. Трудности будут, но мы своего добьемся.
— Ну что ж, попробуйте.
— Не я буду пробовать, а мы все вместе. Нужно, чтобы вы и все наши колхозники поверили в это дело так, как верю я.
Уверенность Мегудина немного поколебала Гриценко, он начал поддаваться.
— Что мы будем спорить и препираться? Посмотрим, — сказал главный агроном. — Жизнь покажет, кто прав… Мне ясно только одно, что если мы не создадим лесозащитных полос, которые защитили бы будущие сады и виноградники от северо-восточных ветров, и речи быть не может о получении урожая плодов. Поэтому это дело — важнейшее в нашей подготовительной работе. Я буду заниматься им в первую очередь. В некоторых отделениях нашего хозяйства уже приступили к таким мероприятиям. Лесозащитные полосы оградят будущие сады и виноградники, они защитят зерновые от суховеев. У нас уже есть около восьмидесяти километров таких полос.
— Мне думается, что вы слишком увлечены этими защитными полосами. Может, пока ограничимся старыми, которые мы создали для зерновых? — сказал Мегудин. — Мы должны экономить наши силы и средства.
— Это невозможно, — возразил Гриценко. — Экономить нужно на чем-то другом, но не на этом.
— Расходы на насаждение садов и виноградников мы возьмем главным образом от доходов со старых виноградников, — сказал Мегудин.
Гриценко улыбнулся:
— Вы хотите, чтобы наш старый небольшой виноградник содержал будущий молодой виноградник, который будет примерно в двадцать раз больше?..
Подумав, Мегудин ответил:
