— Нет, просто знаю… Я был в коммуне и видел такой трактор.
— Вы слышите, как наш Илья объясняется с трактористом?.. Он уже и в тракторе толк знает, — громко сказал Егес, чтобы все слышали.
Тракторист, посмотрев радиатор, сказал:
— Не мешает подлить водицы.
— Сейчас, сейчас принесу, — Илья побежал за ведром.
— Мы вам выделили трех человек в помощь, — сказал Авраам. — Что нужно, они подадут и сделают. Может, подкрепитесь перед работой, позавтракаете?
— Спасибо, уже завтракал.
— Обед и ужин вам подвезем, поставим палатку, чтобы не мотаться туда-сюда.
Тракторист долил радиатор водой, включил мотор, трактор затарахтел, выпуская клубы дыма, и рванулся вперед, следуя за подводой, на которой ехали Авраам и его люди.
Прибыв на место, тракторист развернулся и, врезаясь лемехом в почву, начал первую борозду.
Попелюха затянул частушку, которую сочинил в честь прибытия трактора:
Минна знала, что Илья с трактором снова уехал в поле, но все же надеялась, что он урвет минутку и забежит к ней. Когда были в ссоре и девушка сторонилась парня, она и тогда не переставала тосковать и думать о нем, а теперь снова ощутила прилив нежности к нему. Ей было приятно, что Илья хочет помочь им перекопать палисадник, но она решила: пока он придет, сама все сделает.
Земля в палисаднике была твердая как камень, с глубокими травяными корневищами. Лопата с трудом врезалась в нее, но Минна не сдавалась и, натирая мозоли на руках, продолжала копать. Видя, как ей трудно, мать просила:
— Хватит, доченька, надрываться, бросай. Разве это по твоим силам? Илья освободится, поможет…
— Сама вскопаю, не белоручка. Сама начала, сама и закончу.
Упорство дочери было по душе Шифре, но вместе с тем она и жалела ее. Пыталась помочь, но Минна возражала:
— Не надо, мама, сама справлюсь, прошу тебя, не надо. Ведь сейчас тебе нельзя нагибаться.
— Хорошо, хорошо, доченька, ухожу. Только прошу тебя, отдохни немного, зачем через силу…
Шифре хотелось, чтобы все видели, какая Минна работяга, но, как назло, никто не появлялся.
Как-то проходя мимо землянки Мегудиных, она увидела Зельду. Поздоровавшись, спросила:
— Почему вы не бываете в своем новом доме? С божьей помощью, наверно, скоро переберетесь…
— Все собираюсь и никак не могу выбраться. Недавно Илюша был там, сказал, что соседи уже убрали двор… Наверно, это вы?
— Да, да… Илья к нам заходил. Слава богу, они помирились… Разве он вам не рассказал?
— Нет, ничего не говорил.
— Обещал даже помочь нам перекопать палисадник и посадить саженцы, — похвасталась Шифра.
— Очень хорошо, а почему бы не помочь соседям… — отозвалась Зельда.
Шифра ожидала другого ответа. Затаив обиду, она попрощалась и собралась уходить, но Зельда, как бы невзначай, сказала:
— Дети сами разберутся… Они еще не раз будут ссориться и мириться.
…Закончив пахоту, Илья захватил лопату и отправился в свой двор наводить порядок. Проходя мимо дома соседей, увидел Минну, усердно вытиравшую стекла окон. Незаметно подкравшись сзади, Илья руками закрыл ей глаза.
— Кто? — вздрогнув, воскликнула она, пытаясь освободиться. — Илюша, ты?
— Нет, нет, — запищал он не своим голосом.
— Пусти, пусти…
Илья убрал руки, и они рассмеялись.
— Давно закончил работу? — спросила Минна.
— В обед. Вижу, ты без меня вскопала свой палисадник. А ямки для саженцев я выкопаю.
— Где возьмешь саженцы?
— Достану.
Вечерело. Илья спешил до темноты выгрести мусор из палисадника, чтобы начать копать. Работал он быстро, переворачивая лопату за лопатой. Тихо садилось солнце на темно-синем небе. Откуда-то доносилась знакомая песенка:
«Это Минна поет свою любимую песню», — подумал он.
Звуки песни таяли в вечерней мгле. Илья тоже запел, вторя этим словам:
Он положил лопату, тихо подошел к Минне и, прислонившись к ней, таинственно произнес:
— Мы посадим сад. Деревья вырастут, зацветут… Это будет твой и мой сад…
Когда Илья впервые увидел трактор в коммуне, ему казалось, что это чудо, волшебство. И только теперь, когда три дня наблюдал за его работой, трактор стал для него реальностью. Пытливо присматриваясь к приемам тракториста, он старался вникнуть в механизм действия каждого узла, каждого винтика в моторе, но сразу постичь их магическую силу не мог. Всей душой он загорелся мыслью стать трактористом и, как этот парень с большими защитными очками, уверенно водить трактор по степным просторам. Но куда двинуться, куда податься? Вот-вот зима нагрянет, а у него нет ни обуви, ни одежки. Это его не пугало, он все больше задумывался о том, как разлучится с родителями, с Минной и со степью, к которой так упорно стремился.
