Первыми схлестнулись конные эскадроны авангардов. В жесткой скоротечной сече островитяне наглядно продемонстрировали кельтам преимущество профессиональных наемников, частью покрошив в фарш, частью обратив в бегство храбрых, но необученных вчерашних крестьян. Под молодецкий свист и веселые крики победители рванули дальше, но, увидев успевших перестроиться в боевой порядок пехотинцев, предпочли не искушать судьбу и повернули назад.
Войска стали готовиться к битве. Два дня на том же поле, где проходила дорога, на виду друг у друга противники строили редуты, рыли траншеи, а на ночь располагались в палатках или просто у костров под открытым небом. Впрочем, в палатках в основном ночевали островитяне, что добавляло им комфорта, а кельтам – боевой злости и желания победить, чтобы захватить и палатки, и богатый обоз противника.
Изначально артиллеристов Линча расположили на левом фланге, на берегу неширокой, ярдов в пять, реки. С небольшого холма отлично простреливалось поле, где должна была развернуться предстоящая баталия. Эту позицию артиллеристам определил сам МакКаммаскейг. Приехал на красивом вороном коне, ткнул пальцем и ускакал. Спасибо, хоть роту солдат заставил рыть бруствер.
М-да, хорошая позиция, можно сказать, отличная. Высоко, все видно. Одна беда – до реки далеко, а вода необходима. Не мыться-купаться, а пушки остужать. Стволы в бою раскаляются, на них остаются частички тлеющего пороха, и если в такой сыпануть заряд, разнесет к чертовой матери и ствол, и солдат. Потому после каждого выстрела ствол прочищают мокрым банником. Так что воды нужно много, а каждый поход за ней – это время и лишний шанс у бойца словить организмом нечто твердое и вредное.
Так что Линч своей волей перегнал орудия пониже, зато ближе к реке. Командир пехотинцев возмущаться таким самовольством не стал, здраво рассудив, что артиллеристам виднее, а его солдатам все равно, где копать. Главное, чтобы к ночи управиться.
Перед рассветом трубачи сыграли то ли «к бою», то ли «тревога», Линч в этом все равно ничего не понимал, но догадался, что пора вставать. Что бы там ни произошло, но поесть надо, чтобы сил хватило на любую драку.
Правда, говорят, что у голодных больше шансов пережить ранение в живот, но что-то видеть таких выживших ни разу не пришлось. Зато обессилевших с голодухи – частенько.
– Кок, накормить бойцов!
Впереди, на расстоянии кабельтова (моряк привычно мерил расстояние на свой лад) горели костры пехотинцев. Мирно, словно и не было никакой войны.
Где-то вдалеке, в полутора-двух милях виднелась еще одна цепочка костров – островитяне точно так же ждали приказа. Может, сегодня вообще ничего не будет? Кого-то эта мысль согревала, но большинство кельтов, кажется, злила. От патриотических чувств или от желания побыстрей добраться до нормального жилья и хорошей еды? Кто знает. Но окружающие и впрямь рвались в бой.
Вот через поле донесся еще один сигнал трубы, точно так же не понятый Линчем, но отлично понятый командиром пехотинцев.
– Стройся! К бою!
Пехота построилась в плотные колонны. Основная масса – фаланги пикинеров, в восемь шеренг, с поднятыми к небу пиками ждали команды к атаке. Перед ними – две линии мушкетеров, готовых огнем проложить своим товарищам путь к победе. Небольшие, человек по сорок, колонны мушкетеров прикрывают фланги. Вероятно, привычная картина для сухопутных, но новая для моряка.
Пока команд нет, ждем. Артиллеристы так еще и с комфортом – для них построений не придумано, можно и посидеть, и прилечь. Жаль, костров разводить нельзя. Ну да ничего, начнется драка – согреются.
Само поле разрезала дорога на Дандолк, проходившая поперек боевых порядков по небольшой гряде, так что ни свой правый фланг, ни левый фланг противника Линч видеть не мог, да в общем-то, и не интересовался. Ему, когда начнется, на своем месте забот хватит.
Сколько островитян готовились расправиться с бунтовщиками, Линч не представлял, но, очевидно, их командир был уверен в своем преимуществе, раз первым отправил войска в атаку. Но не на позиции Линча. Атака обрушилась на правый фланг кельтов. Вначале из-за гряды донесся ритмичный стук барабанов и мерный топот сапог. И через несколько минут началось.
Грохот пушек, мушкетов, ржание лошадей, стук сотен пик, крики пронзенных ими людей. И до рези в глазах яркие, достающие до небес вспышки. Не иначе, как маги сошлись в своей для простых смертных не предназначенной схватке. Там, за высокой дорогой. Микки? Хорошо, конечно, что и бунтовщиков маги поддерживают, но в ту разборку лучше не встревать. Своих проблем полно.
Линч взбежал на тот самый холм, где ему определили огневую позицию. Два дня назад – словно в другой жизни.
Демон, если б расположился здесь, смог бы сейчас помочь? Черта с два! Все равно за грядой сражения не видно. А на гряде, аккуратно перерыв дорогу, стоит другая батарея. Вот там воюют – в эту безветренную, редкую на острове погоду пороховой дым плотно висит над артиллеристами. Как они вообще видят, куда стреляют?
