А сходство с охотничьей собакой и впрямь оказалось немалым. Вот в какой-то момент капитан остановился и поднял голову, словно почуяв добычу. Потом уверенно бросился вперед быстрым шагом, почти бегом. Иногда путаясь в кривых улочках, но точно зная, куда направляется. Есть!
У обочины довольно широкой, возможно главной, улицы города стояла карета. Та самая, которую очень аккуратно, чтобы не привлечь внимания окружающих, два дня назад показала очаровательная Жюли. Карета барона Чандоса. Вон и знакомый герб — непонятная золотая птаха и хитромудрый узел на изумрудном поле, разделенные серебряным вилообразным крестом.
В тонкостях геральдики капитан был откровенно несилен, зато неплохо разбирался в магии, позволившей отыскать карету с вложенным в нее очаровательной Жюли амулетом-меткой.
Мгновенно подготовить заклятье! Но только подготовить. Хорошо если сейчас появится госпожа, а если господин? Нет уж, отбиваться от воспылавшего неземной страстью мужика совершенно не хочется. Другое дело — дама. И то, заклятье должно лишь зажечь первый интерес. А дальше придется завоевывать сердце замужней женщины самому.
Ну как, немного магии и тогда не помешает. Но только чуть-чуть! Чтобы чувства красавицы были искренними, иначе вся затея провалится к демоновой матери.
Да, и лучше не думать, какие это будут чувства.
Опаньки! Отлично! Баронесса Чандос собственной персоной следует к экипажу. Грациозной походкой бывалого боцмана, небрежно раздвигая встречных легким движением широких плеч. Хм-м… Запасть на такую нимфу можно только после годового плавания и при полном отсутствии конкуренток.
Впрочем… что там за брошь на крепком правом плече? Свечение вокруг нее уж больно знакомое. Ну-ка, ну-ка… Точно! Хитра прелестница, любовный амулет надела. На истинного дворянина подействовать не должен, но много ли среди капитанов истинных дворян? Ну, держитесь, мадам.
Произнесенное тихим шепотом заклятье, незаметный для окружающих взмах левой кисти… и баронесса замерла, оглянулась, словно впервые оказавшись в этом месте на этой улице.
— Вы что-то ищите, сударыня? Я чем-то могу вам помочь?
Растерянный взгляд только что проснувшегося человека.
— О нет, сударь, благодарю вас.
Еще взгляд, еще. Действует заклятье! Или оно и не было нужно? Кажется, нас и без него оценили.
— Впрочем, не могли бы вы помочь дойти до кареты — что-то голова закружилась. Вы позволите облокотиться на вашу руку?
— Разумеется, прошу.
Мать господня, да она свой амулет запустила! Да еще какой. Молотобоец в юбке? Куда там, красавица! Элегантна, грациозна, а пахнет так, что думать рядом с ней можно только о ней. Попал.
Так-так-так. Остатком разума вспоминаем. Я маг, меня десять лет учили! Любовный амулет делается… какой черт делается, бороться с ним как?
А, ага, значит, очистить мысли от этой лапочки, такой… нет! От ведьмы! Только так, для начала представить, что она ведьма. С длинным носом, корявыми руками, такими белыми, легкими, ласковыми… нет! Черт! Контрзаклятье… так, так и вот эдак, ну, слава Спасителю, вспомнили! Уф, пронесло.
— Что с тобой, дорогой? Ты меня слышишь вообще? Ну ситец у тебя, еще что, еще?
А мы, собственно, где? Комната с маленьким мутным окошком, через которое кое-как проходит свет, но разглядеть, что снаружи, решительно невозможно. Грубо сколоченный стол, на котором открытая бутылка вина, недопитые бокалы, грубо нарезанный сыр, крутой аромат которого напрочь перебивает все остальные запахи.
И кровать как центр мироздания. Большая, слегка промятая, застеленная не очень свежим, хотя и не грязным бельем.
Это как же мы здесь оказались? И что уже успели? Судя по одежде — не многое, но все же… во всяком случае, груди у дамы сверкают обворожительно, не оставляя и тени сомнения, к чему дело идет. Плохо, господин маг. Низко и недостойно забывать азы теории. Одно оправдание — практикой борьбы с амурными амулетами Спаситель вас как-то не обеспечил.
Короче, пора валить.
— Ну же, не останавливайся! — Сказано с придыханием, можно сказать, страстно. Женские руки спадают с плеч, скользят вниз, вниз, гладят самое дорогое.
— Ой, любовь моя (как же тебя зовут, черт возьми?), извини, но надо бежать! Дела, дела…
Баронесса замирает, что дает возможность застегнуться. Не везде, но хотя бы главные пуговицы. И ходу, ходу! Чтобы уже на лестнице этого вертепа расслышать:
— Скотина! Порву мерзавца! Жиль, хватай его!
Выход на улицу перекрывает гигантская тень. И впрямь могуч, гад. Любого винтом скрутит. Кроме мага, слава богу.
Удар кулаком, усиленный лишь слегка, чтобы не покалечить бедолагу, открывает путь к свободе. И бегом! Сзади слышен милый топоток дамских башмачков — не дай бог догонит.
Что дальше? Все просто — вниз, к морю. Точнее, в порт, куда и должна вести эта улица.
— Разворачивай! За ним! Догнать!
