Такой тяжелый и серый день не может не кончиться дождем. «Лунная соната» вышла на орбиту у десятой планеты. Дрозды жались друг к другу на водосточной трубе, глядя, как школьные автобусы с грохотом въезжают на большой двор перед школой. Дрозды – взъерошенные бунтари, не знающие, куда себя приткнуть, как аптонские панки, что ошиваются у памятника павшим на войне.
«Единожды Глист – на всю жизнь Глист», – издевался Нерожденный Близнец.
Точки в глубине черепа, за глазами, болели от близости дождя.
Пятница придет, куда она денется. Но стоит мне войти домой после школы, как выходные начнут потихоньку умирать, а понедельник – подкрадываться ближе и ближе с каждой минутой. Ведя с собой еще пять таких дней, как сегодняшний, хуже сегодняшнего, намного хуже сегодняшнего.
«Повесься».
– Эй, Тейлор! Тебе повезло, что я не учитель, – вдруг сказал девичий голос, и я чуть не сверзился с пятнадцати футов, а то быть бы мне мешком переломанных костей.
Я смотрел сверху вниз на Холли Деблин, которая смотрела на меня снизу вверх.
– Да уж.
– А ты почему не в классе?
– Кемпси послал меня за свистком. – Я слез со шведской стенки. (Холли Деблин всего лишь девчонка, но ростом она с меня. Она бросает спортивное копье дальше всех в классе.) – Он сегодня регулирует посадку на автобус. Тебе лучше?
– Да, надо было только полежать чуток. А ты как? Они тебя достают, а? Уилкокс, Дрейк, Броуз и вся эта компашка.
Отрицать не было смысла, но, когда соглашаешься, вся ситуация становится более реальной.
– Тейлор, они тупые уроды.
Мрак старого спортзала смягчал контуры тела Холли Деблин.
– Угу.
Конечно, они тупые уроды, но меня это никак не спасает.
В этот ли момент я услышал первые капли дождя?
– Ты не глист. Не позволяй тупым уродам решать, что ты такое.
Мимо часов, под которыми ставят нарушителей порядка, мимо канцелярии, где старосты классов забирают классные журналы, мимо кладовки – длинный коридор ведет в учительскую. Чем ближе я подходил, тем медленней становились мои шаги. Я видел низкие кресла. Черные резиновые сапоги мистера Уитлока. Сигаретный дым вылетает в коридор клубами, как туман в Лондоне времен Джека-потрошителя. Но сразу по ту сторону двери есть несколько закутков, где самым главным учителям отведены собственные столы.
– Да?
Учитель рисования мистер Данвуди глядел на меня, по-драконьи мигая; буреющая хризантема свисала ему на плечо. Он читал книгу в алой обложке, под названием «История глаза», некоего Жоржа Батая. Мистер Данвуди заметил, куда направлен мой взгляд.
– Как следует из заглавия, эта книга посвящена истории науки оптики, – добавил он. – А твой визит чему посвящен?
– Мистер Кемпси велел мне принести его свисток, сэр.
– Как в стихах? «Ты свистни – тебя не заставлю я ждать»?
– Наверно, сэр. Он сказал, что свисток у него на столе. На бумагах, представляющих интерес.
– А может, – мистер Данвуди засунул ингалятор «Викс» в большой красный нос и мощно вдохнул, – мистер Кемпси решил сбежать от учительской доли, пока его мотор еще тикает ровно. Вдаль, в Сноудонию, пасти овец? С Шепом, верным бордер-колли? «О, дайте ж мне койку в родимых горах»? Может, он поэтому тебя отправил за свистком?
– Я думаю, он собирается командовать посадкой в автобусы.
– Последняя келья. Под кротким взглядом Святого Агнца.
Мистер Данвуди умолк и снова погрузился в «Историю глаза».
Я пошел по безлюдному улью закутков. Столы со временем становятся похожи на своих владельцев, точно как собаки. У мистера Инкберроу все вещи на столе разложены в аккуратные стопочки и кучки. У мистера Уитлока стол неопрятный, на нем валяются поддоны для рассады и старые выпуски «Спортивной жизни». В закутке у мистера Кемпси – кожаное кресло, лампа на кронштейне, как у моего папы, и картинка с Иисусом, который держит фонарь у заросшей плющом двери. На столе у мистера Кемпси лежат «Простые молитвы для сложного мира», «Тезаурус Роже» (папка Дина Дурана зовет его «Динозаврус Роджер») и книга под названием «Дилиус, каким я его знал». Свисток мистера Кемпси обнаружился именно там, где сказал мистер Кемпси. Под свистком лежала тоненькая стопка ксерокопий с ксерокопий. Я взял верхнюю копию, сложил и сунул в карман. Просто так.
– Ищешь иголку в океане? – Над перегородкой возникла голова мистера Данвуди. – Как сказали бы обитатели Тихоокеании? Вместо стога сена?
Я испугался, что он видел, как я прикарманил страницу.
– Простите, сэр?
– Бисер перед свиньями? Или свисток на столе?
Я поболтал свистком на виду у мистера Данвуди:
– Я его только что нашел, сэр.
– Что ж медлишь ты? Несись стремительно летучей обезьяной и отнеси его законному владельцу. Вперед!
