– О, эти! С острым дном, которые нельзя поставить на стол? Неужели они все еще собирают пыль у нас на чердаке?
– Я очень удивлена, что ты ее не помнишь. Она такая яркая женщина. Ее муж Берти был полупрофессиональным игроком в гольф.
– Правда? – Папу это впечатлило. – А почему «был»?
– Потому что он перешел в профессионалы и на радостях сбежал с физиотерапевтшей. Прихватив все деньги с семейных счетов. Ясмина, бедняжка, осталась без гроша.
Папа сделал лицо, как у Клинта Иствуда:
– Да что он за мужчина после этого?
– Но для Ясмины это обернулось благом. Она открыла фирму по дизайну интерьеров.
– Рискованная затея. – Папа втянул воздух сквозь зубы.
– Ее первый магазин в Мэйфере имел такой успех, что она открыла второй в Бате, не прошло и года. Ясмина не из тех, кто любит якобы между делом упомянуть знаменитостей из числа своих знакомых, но она работала и для королевской семьи. Сейчас она гостит у Пенни, потому что открывает третий магазин – в Челтнеме. С большим галерейным пространством для выставок. Но она наняла управляющую для магазина, а та в последний момент отказалась.
– Кадры! Это всегда большая проблема. Я как раз вчера говорил Дэнни Лоулору, что…
– И вот Ясмина предложила эту работу мне.
Воцарилось изумленное молчание.
– Мама, это же здорово, просто фантастика! – просияла Джулия.
– Спасибо, милая.
Папа улыбнулся одними губами:
– Безусловно, Хелена, это очень лестное предложение.
– Я полтора года управляла бутиком Фриды Хенбрук в Челси.
– Ты про ту забавную лавчонку, где ты работала после колледжа?
– У мамы потрясающее чувство цвета, текстуры, фактуры и все такое, – объяснила папе Джулия. – И она феноменально умеет обращаться с людьми. Она их обаяет, и они у нее купят что угодно.
– Я этого не отрицаю, помилуйте! – Папа шутливо поднял руки. – Я уверен, что эта Морда-Буден не стала бы…
– Мортон-Буддит. Ясмина Мортон-Буддит.
– …не стала бы говорить об этом, если бы у нее были какие-то сомнения, но…
– Ясмина – предприниматель от Бога. Она очень тщательно относится к подбору персонала.
– И… что же ты ей ответила?
– Она позвонит в понедельник.
На колокольне Святого Гавриила звонари начали еженедельную репетицию.
– Только, Хелена… я надеюсь, это не какая-нибудь финансовая пирамида?
– Это магазин товаров для оформления интерьера, Майкл.
– И ты обсудила с ней условия? Тебе, случайно, не на комиссионной основе будут платить?
– Ясмина платит своим служащим зарплату – точно так же, как сеть супермаркетов «Гринландия». Я думала, ты обрадуешься, что у меня появились перспективы заработка. Тебе больше не надо разоряться на мои прихоти. Я смогу сама их оплачивать.
– Я рад. Честно. Конечно, я рад.
Черные коровы собрались на поле сразу за нашим участком, через забор от альпийской горки.
– Значит, ты будешь каждый день ездить в Челтнем и обратно? Шесть дней в неделю?
– Пять. А как только я найму помощника, будет четыре. Челтнем гораздо ближе Лондона, Оксфорда и всех прочих мест, куда ты вроде бы без проблем добираешься.
– Это значит, что жизнь нашей семьи сильно изменится.
– Она так или иначе изменится. Джулия уезжает в университет. И Джейсон уже далеко не младенец.
Моя семья выбрала этот момент, чтобы посмотреть на меня.
– Мама, я тоже за тебя очень рад.
– Спасибо, малыш.
(Мне тринадцать лет – не многовато ли, чтобы звать меня малышом?)
Джулия не могла успокоиться:
– Ты же согласишься, правда?
– Это очень соблазнительное предложение. – Мама смущенно улыбнулась. – По сравнению с тем, чтобы каждый день сидеть одной взаперти дома, в четырех стенах…
– Взаперти?! – Папа хихикнул, как будто ему было очень смешно. – Поверь мне, ты не знаешь, что такое сидеть в четырех стенах в магазине каждый божий день.
– Там не только магазин, а еще и галерея. Я хотя бы людей буду видеть.
Папа искренне удивился:
– Ты же постоянно общаешься с людьми.
Мама искренне удивилась:
– С кем это?
– Да с десятками людей! С Алисой, например.
– У Алисы свой дом, своя семья и свой бизнес. В Ричмонде. Полдня езды по старой доброй британской железной дороге.
– У нас очень милые соседи.
– Безусловно. Но у меня с ними нет ни капли общего.
– Но… все твои подружки в деревне?
– Майкл, мы сюда приехали вскоре после рождения Джейсона, но мы для них до сих пор городские. О да, они вежливы… в основном. В глаза. Но…
(Я поглядел на свои часы «Касио». Скоро уже идти на встречу с «призраками».)
– Мама права. – Джулия теребила египетское ожерелье с анком, подарок Эвана. – Кейт говорит, если ты не живешь в Лужке Черного Лебедя со времен Войны Алой и Белой розы, то тебя никогда не примут как своего.
Папа надулся, словно ему возражали исключительно из упрямства.
Мама глубоко вздохнула:
– Мне скучно и одиноко. Вот и все.
Коровы свистели хвостами, отгоняя мух, вьющихся вокруг заляпанных навозом задниц.
