– Ума не приложу, как это Тим так долго терпел твою грязную жирную пасть, прежде чем тебя бросить.
Я превращался в невидимку и ничего не мог с этим поделать.
– Это я его бросила, к твоему сведению. И он хотя бы не лизался с Венди Ленч назавтра после того, как мы расстались!
– Это ложь, Мелани Пикетт, и ты это прекрасно знаешь!
– Под вешалкой для пальто, – почти выпевала Мелани Пикетт, – на вечеринке у Ширли Полбрук!
Фотобудка зажужжала.
Соломенноволосая захихикала:
– Кажется, наши фотографии готовы…
Мимо промаршировал батальон старушек из загончика для бинго. Я быстро затерялся среди них, пока девочки не успели заметить, и поспешил назад в гостиницу «Экскалибур». Мальчишки – сволочи, но по крайней мере предсказуемые. С девочками никогда не знаешь, что они думают. Они – с другой планеты.
Портье с высоченной прической передала мне сообщение: папин семинар затягивается, так что папа немного опоздает. В вестибюле сновали стажеры из «Гринландии», травя анекдоты и сравнивая конспекты заседаний. Я чувствовал себя как учительский сынок в школе, поэтому пошел наверх, в номер. Там пахло тюлевыми занавесками, тостами и средством для мытья унитазов. На стенах – нарциссы яичного цвета, а ковер – мешанина расплавленных цветов. По телику показывали только крикет, где ни одна из сторон никак не могла заработать хоть очко, и вестерн, где никого не убивали.
Я лег на кровать и стал читать «2000 год н. э.».
Но у меня не шли из головы те три девчонки. Девочки вообще и подружки в частности – пугающая тема. На уроках полового просвещения рассказывают только, откуда берутся дети и как сделать, чтоб их не было. А мне нужно знать, как превращать обычных девчонок, вроде этой Салли из Блэкберна, в подружек, с которыми можно лизаться и чтобы все нас видели. Не знаю, хочу ли я по правде иметь половое сношение, а детей уж точно не хочу. Они только ревут и какают. Но если у тебя нет подружки, это значит, что ты гомик, или полный лузер, или и то и другое сразу.
Мелани Пикетт была в чем-то права. Эта тема для меня и вправду темный лес. И я даже не могу спросить кого-нибудь из ребят, потому что на первой же перемене это разнесется по всей школе. Значит – либо все все знают, но никто ничего не говорит, либо никто ничего не знает, а подружки вроде как… сами образуются.
Кто-то постучал в дверь.
– Джейсон, верно? – Это был молодой парень в костюме с металлическим блеском и галстуке с узором «огурцы».
– Верно.
Он утрированным комическим жестом указал на свой бейджик с надписью «Супермаркеты „Гринландия“» и изобразил Джеймса Бонда:
– Меня зовут Лоулор… Дэнни Лоулор. Майк, твой папа… – мой начальник, я забыл об этом упомянуть? – послал меня к тебе, сказать, что он дико извиняется, но освободится не скоро. Император неожиданно удостоил нас своим присутствием.
– Император?
– Крейг Солт, повелитель всея «Гринландии». Только никому не говори, что я его так назвал. Крейг Солт – начальник твоего папы. Так что все менеджеры должны уделить ему внимание в той манере, к которой он привык. Поэтому Майк предложил, чтобы мы с тобой сходили поискать, где здесь продается самая лучшая рыба с жареной картошкой.
– Сейчас?
– Ну, если у тебя не назначено свидание с какой-нибудь красоткой.
– Нет…
– Отлично! Мы доставим тебя обратно вовремя к началу «Огненных колесниц». Видишь, у меня везде осведомители. Минуточку, я только отцеплю этот дурацкий бейджик… я человек, а не самоклеящаяся пластиковая полоска с выбитыми буквами…
– Не высовывайся далеко! – Мы с Дэнни сидели, болтая ногами, на волнорезе и разглядывали плавающих внизу медуз. – Если сын и наследник Майкла Тейлора бухнется в соленую водичку, моя карьера утонет вместе с ним.
Солнечный свет на воде как сонная мишура.
– Если свалишься на сторону берега, то ничего. – Я проделывал языком борозды в мягком мороженом. – Можно вскарабкаться на одну из рыбацких лодок. А вот если на сторону моря, то плохо. Затянет течением под воду.
– Лучше не будем проверять твою теорию на практике. – Дэнни закатал рукава рубашки.
– Мороженое очень вкусное, спасибо. Я еще никогда не видел, чтобы в нем были две шоколадные палочки сразу. Вы доплачивали?
– Нет. Мороженщик – мой земляк, из графства Корк. Земляк о земляке всегда позаботится. Вот это жизнь, а? Всегда бы так. Со стороны «Гринландии» просто садизм – проводить тренинги в таком месте.
– Что значит «садизм»?
– Беспричинная жестокость.
– Почему, – я заметил, что Дэнни нравится, когда я задаю вопросы, – почему этот волнорез называется «Кобб»? Это только в Лайм-Риджисе так?
– Даже мои энциклопедические познания имеют предел, о юный Джейсон.
(Когда папе задают вопрос и он не знает ответа, он произносит десять предложений, чтобы убедить себя, что на самом деле – знает.)
На пляже хорошо воспитанные волны расстегивали и застегивали свои молнии. Мамы ополаскивали ноги детей из ведерок. Папы складывали шезлонги и выдавали указания.
– Дэнни, а вы кого-нибудь знаете в ИРА?
– Ты спрашиваешь, потому что я ирландец?
Я кивнул.
