Адмирал выждал паузу, надеясь, что Андрей прокомментирует прочитанное. Но Саломатин благоразумно промолчал. Ему было не до этого.
– Отдыхайте. Когда все обмозгуете, выходите на связь. Будем думать вместе, один ум хорошо, а два лучше. – Адмирал кивнул и поспешил отключиться.
Едва связь прервалась, Андрей зарычал и, больше не в силах сдерживаться, повалился навзничь, давая своей пассии довершить совсем уж нескромные оральные ласки.
Три последующих дня пролетели стремительно. Без каких-либо приключений или происшествий. Андрей вгрызся в поставленную задачу, как мышь вгрызается в вожделенный сыр, скинув всю рутину на своих заместителей.
Тем временем эскадра, точно по графику, приблизилась к мощной имперской радиостанции (Абу-Забал), расположенной вблизи Эль-Кахира, через которую осуществлялась передача основного потока информации и связь империи с провинциями широко раскинувшегося халифата.
Здесь дальнейшее продвижение экспедиционной эскадры застопорилась. Из столицы халифата пришло гневное послание, запрещающее визит столь многочисленных имперских сил в Эль-Кахир.
Вновь начались многочасовые утомительные переговоры образованными и солидными по составу согласительными комиссиями дипломатов обоих государств.
Спустя сутки сошлись, что для начала в систему войдет тяжелый крейсер «Принц Эузебио», десантный крейсер «Маршал Устинов» и два фрегата сопровождения. Старшим от военных с соответствующими полномочиями был определен флаг-майор Саломатин. По дипломатической линии делегацию возглавил спесивый князь Ито Маргенштейн.
Этот личный посланник императора сразу не понравился Андрею. Он не советовался с военными, как поступить лучше, он тупо приказывал, не считаясь ни с чьим мнением. «Принц Эузебио» еще даже не втянулся в узкий туннель, обозначенный для прохода и расположенный в оборонительном поясе системы Эль-Кахира, а этот чинуша буквально вывел Андрея из себя.
