В тот же миг заскрипели колеса телег перекрывая выезд из ущелья, разбойникам удалось вовремя затормозить лошадей не налетев на выставленные остро заточенные колья, другая группа начала передвижение вперед к телегам под надежной защитой больших в человеческий рост плотно сбитых щитов, с заведомо проделанными бойницами для стрельбы из лука, а третья группа укрывавшаяся на скалах с двух сторон ущелья стали вести прицельную стрельбу из луков по всадникам, первыми поражая тех кто был в хвосте колонны. Созданное замешательство в рядах бандитов позволило выиграть нам дополнительные минуты и секунды. Некоторые пытались развернуть лошадей и направить в обратном направлении, некоторые прыгали с лошадей пытаясь укрыться от стрел, а в этот момент передние ряды разбойником подверглись обстрелу с земли, опытные охотники привыкшие к стрельбе из укрытия, точными и умело пущенными стрелами выбивали из седел разбойников одного за другим. Застигнутые врасплох и не ожидавшие отпора бандиты, в панике пытались убраться подальше от смертоносных стрел, прячась за перепуганными лошадьми некоторым удалось избежать роковой участи своих товарищей, добравшись до спасительного поворота в ущелье те не многие кому удалось выбраться из под обстрела неслись прочь, нахлестывая лошадей понукая их бежать как можно быстрее.
Не очень приятное зрелище когда, ты собственными глазами видишь как вот здесь и сейчас погибает человек, пробираясь среди фыркающих и шарахающихся в сторону лошадей, осматривали место где было совершено побоище, не битва двух врагов, а хладнокровное уничтожение, большой чести в содеянном не было, но на кону стояли жизни обычных людей которые привыкли к мирному промыслу и труду против жизней тех кто встал на скользкую кривую дорожку легкой наживы за счет другого. Взвешивая все за и против, все же пришел к выводу, что сделали все правильно.
Раненых бандитов решено было погрузить в свободные телеги и расположить в амбаре, мертвых убрать и захоронить, снаряжение и лошадей пока убрать, чтобы потом распределить в равных долях между деревнями. По моей просьбе на ночь решено было на обоих дорогах оставить сторожевые посты, и договорились о своевременной смене на постах, из леса вернулись, старики и дети, а к ночи захоронили мертвых бандитов. Не испытывая ни радости от легкой победы ни облегчения в целом, уставший не столько физически, сколько морально, я сегодня долго мучился прежде чем смог уснуть.
Сижу прислонившись головой к стволу дерева, горит костер, у моих ног Альфа и Омега, руки утонули в их шерсти, пальцами неспешно поглаживаю обоих волков, к костру не спеша приближается человек в ослепительно белом одеянии, и снова лицо сокрыто от меня, да и неважно:
— Здравствуй, — произнес он,
— Здравствуй, — отвечаю ему,
— Я вижу тебя тяготит не что?
— Так, не много,
— Привыкнешь,
— Разве можно к такому привыкнуть?
— Можно, — с тяжелым вздохом проговорил он,
— Наверное я не смогу,
— Их жизнь коротка, как вот у этой веточки, прогорела и ее уже нет, и ты про нее забыла, скоро не будешь замечать ни минуты не часы,
— Жизнь в одиночестве, когда не будет рядом ни кого из тех, кого любил, кто дорог был мне. Это разве жизнь?
— От тебя зависят судьбы всех и каждого,
— А меня спрашивали, хочу ли я этого?
— Ты права, не спрашивали, теперь этого не изменить, и тебе придется принять это! Рано или поздно!
— Почему я? почему так?
— В твоем подсознании преобладало женское начало, и ты не мог принять себя, поэтому был в постоянном поиске себя и своего места, твоя внутренняя сила и сила твоих предков скрыла тебя. Когда ты был на грани гибели женское начало послужило твоим защитным механизмом полностью защитив тебя и раскрыв сокрытое в тебе. Не смотри на меня так, а теперь когда твое подсознание в гармонии с телом, твое сознание цепляется за прошлое.
— Свежо придание, да верится с трудом, — иронизировал я,
— Я почувствовал твою силу и жду когда ты сможешь пробудить меня, они, — указал он рукой на волков, — почувствовали твою силу и без колебаний приняли твое главенство,
— Хм, — махнул рукой и снова запустил ее в волчью шерсть,
— Хорошо, завтра поговорим, а сейчас тебе пора вставать.
Лежу открыв глаза, на улице снова только, только занимается рассвет, собираю свой мешок и не слышно выскальзываю из дома, пробираюсь до уже знакомого подвала и стараясь не шуметь проникаю во внутрь за мясом: — Нужно будет сходить на охоту и добыть мясо самому, не удобно как то постоянно брать чужое, — нарезаю ломти укладываю, и твердым уверенным шагом двигаюсь в лес, там где хоть раз мне приходилось пройти или проехать, дорогу запоминал на долго, за последние несколько дней я посещал эту часть леса столько раз, что думаю мог бы найти дорогу к водопаду в любом состоянии, добравшись до места разложил плед, приготовил полотенце, поделив на равные кучки мясо, сел на краю озера, ногами стал баламутить воду, заметил шевеление в кустах у противоположного берега, раздвигая кусты гордо выпячивая груди вышли один за другим оба волка. На моем лице проступила улыбка: