Книга посвящена событиям яркого и драматического времени, когда решалась судьба Руси. На большом количестве источников автор показывает, как правительство Ивана III, опираясь на широкие слои народных масс, создавало на месте раздробленных княжеств могучее Русское государство, обеспечившее существование и дальнейшее развитие не только коренного, но и других народов нашей страны. Для всех интересующихся историей Отечества.
О храбрии, мужествении сынове Рустии! Потщитеся сохранити свое Отечество, Русскую землю… Не пощадите глав своих!
Книга посвящена переломному времени в жизни средневековой Руси. Основное содержание исторического процесса в эти десятилетия (60—70-е годы XV в.) — борьба двух тенденций развития. Одна из них была направлена к объединению страны и к созданию единого государства с центром в Москве, другая — к сохранению старых порядков феодальной раздробленности (удельной системы).
Борьба между этими тенденциями шла и раньше, а последние отзвуки ее относятся к более позднему времени, но именно в эти два первых десятилетия великокняжения Ивана III был дан ответ на коренной вопрос, от которого зависело будущее Руси: удастся ли создать сильное государство, способное свергнуть иго ордынского хана и обеспечить дальнейшее независимое и достойное существование Русской земли, или она останется только географическим понятием («Скифией» или «Сарматией»), добычей жадных азиатских ханов и европейских «колонизаторов», разменной монетой в руках собственных удельных князей с их быстро сужающимся кругозором и засыпающим национальным самосознанием?
В центре внимания автора предлагаемой книги — вопросы главным образом политической истории изучаемого времени. Неразрывно связанная со всеми другими сторонами бытия страны и народа, она является как бы квинтэссенцией, конечной результирующей глубинных процессов социально-экономического и культурно-идеологического характера и сама в свою очередь сильнейшим образом воздействует на них. Вопросы политической истории 60—70-х годов XV в. многократно изучались в отечественной исторической литературе — со времен В. Н. Татищева и М. М. Щербатова мимо них не проходил ни один автор общих трудов по истории России XV в. В предреволюционной историографии особое внимание этим вопросам уделил А. Е. Пресняков. В советской науке они наиболее обстоятельно изучались в трудах К. В. Базилевича (с точки зрения внешней политики), В. Н. Бернадского (в аспекте новгородско-московских отношений) и Л. В. Черепнина (в первую очередь под углом зрения внутренней политики, межкняжеских отношений и классовой борьбы)1. Эти исследователи заложили прочную основу для дальнейшего изучения рассмотренных ими вопросов, которое, разумеется, было бы невозможным без трудов таких историков, как В. И. Буганов, С. Б. Веселовский, И. А. Голубцов, А. Д. Горский, А. А. Зимин, Л. И. Ивина, Н. А. Казакова, С. М. Каштанов, В. Б. Кобрин, А. И. Копанев, Я. С. Лурье, A. М. Сахаров, И. И. Смирнов, А. Л. Хорошкевич, B. Л. Янин и др. В их работах поставлены и изучены многообразные проблемы социально-экономической истории и истории культуры, разработаны вопросы источниковедения и археографии, ими осуществлены издания основных источников по истории России XV в.
Советская наука обосновала тезис о феодальном характере процесса централизации Руси2. В ней, как и в других европейских странах, централизация шла на смену феодальной анархии и означала принципиально важный шаг вперед в прогрессивном развитии общества.
На Руси, как и повсюду в Европе, королевская (великокняжеская) власть «была представительницей порядка в беспорядке, представительницей образующейся нации в противовес раздробленности на мятежные вассальные государства». Именно к ней тяготели «все революционные элементы, которые образовывались под поверхностью феодализма»3, как и сама эта власть тяготела к таким элементам. Наблюдения классика научной философии в полной мере относятся и к Русской земле, но в отличие от наиболее развитых стран Запада она встала на путь централизации на другом, более раннем этапе развития феодальных отношений. На Руси во второй половине XV в. еще не только не сложился капиталистический уклад (как в тюдоровской Англии), но и не было сколько-нибудь заметных ростков новых буржуазных отношений (как во Франции Людовика XI).