Эта чертова штука открывается, и я хватаю то, что хочу. Теперь настает очередь Эмили открыться, чтобы я мог взять то, что мне нужно. Я накрываю ее своим телом. Она влажная и горячая, и мне кажется, что я скольжу в рай. Она зажмуривает глаза и распахивает ротик.
«Где она была? Где, черт возьми, она была так долго?»
Я никогда не смогу вернуться к жизни без нее. Я заполняю ее до предела.
Дом. Это дом.
Наши животы прижаты. Тела переплетены. Сердце к сердцу.
- У нас есть навсегда, - практически рычу я, целуя ее подбородок, губы, щеки. - Потому что я больше никогда тебя не отпущу.
Она стонет и улыбается. Прекрасные шоколадные глаза Эмили наполняются слезами. Она касается моего лица, но с таким же успехом она может держать мою душу.
- Тогда это навсегда.
Ее поцелуи топят мое сердце. Я думаю, оно было заморожено долгих пять лет, ожидая, когда она вернется домой и вернет меня к жизни.
- Я люблю тебя, - признаюсь я.
- Я люблю тебя, - заверяю я.
- Я люблю тебя, - клянусь я своей жизнью.
Я люблю ее своими словами. Я люблю ее своим телом. Я люблю ее всем, что у меня есть. Эмили принимает все это. Она впускает все это. Она обещает, что больше не будет сомневаться.
Мы оба вспотели и тяжело дышим, когда ее тело дрожит подо мной, и она стонет мое имя. Я не могу сдержаться и отпускаю, надеясь, что мы сделаем это еще миллион раз, прежде чем я умру. Я скатываюсь с нее, но тяну ее маленькое тело за собой, укладывая поверх себя. Я целую ее в лоб и сжимаю задницу.
- Останься. - Это не просьба. Я не хочу, чтобы она думала, что у нее есть выбор. Я хочу этого. Навсегда.
Эмили целует мою щеку; ее ухмылка более дьявольская, чем я помню.
- Ты хочешь, чтобы я осталась?
Она должна знать ответ на этот вопрос, но я не хочу рисковать. Я знаю, что мне нужно сделать. Я встаю с кровати, хотя она жалуется. Мы кое-как одеваемся, и я вытаскиваю ее наружу.
- Джексон Брукс, что мы вообще здесь делаем?
Я открываю борт пикапа, поднимаю ее и сажаю в кузов.
- Полежи со мной.
Она сужает глаза, но угождает мне. Мы смотрим на звезды - миллион световых точек в огромном небе над Техасом. Она сказала, что я никогда не говорил ей, чего хочу, что я никогда не разделял с ней свои надежды и мечты. Пора это изменить.
- Когда нам было шестнадцать, я мечтал купить тебе лошадь. Не рабочую лошадь, как у твоего папы, а что-то особенное, как фризскую или белую арабскую кобылу. Когда нам было восемнадцать, я думал, что мы купим нашу собственную землю, собственное ранчо. Я хотел построить тебе дом и вместе наполнить его семьей. Когда нам было двадцать один, я думал купить тебе кольцо, но хотел, чтобы оно было больше, чем то, которое Лукас купил своей жене. Поэтому я ждал, и это было самой большой глупостью, которую я когда-либо делал. Потому что когда нам было двадцать три, и ты рассказала мне о работе в Нью-Йорке, я хотел, чтобы ты была счастлива. Я хотел, чтобы ты фотографировала и путешествовала по миру, если это было твоим желанием. Я хотел, чтобы ты не хотела этого. Но больше всего на свете я хотел, чтобы ты осталась. Я хотел, чтобы ты знала, я не буду стоять на твоем пути, но, черт возьми, конечно, я не хотел, чтобы ты уезжала.
- О, Джексон.
- Ш-ш-ш. - Я прерываю ее быстрым поцелуем. - Однако я этого не говорил. Мое молчание заставило тебя поверить, что мне все равно, что ты уезжаешь. - Я ласкаю ее щеку большим пальцем. - Итак, сегодня вечером ты спросила меня, хочу ли я, чтобы ты осталась, и с этими звездами в качестве моих свидетелей, я скажу тебе, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты спала в моей постели каждую ночь. Я хочу, чтобы ты готовила мне завтрак на этой кухне каждое утро. Я хочу приносить тебе цветы и покупать красивые платья. Я хочу выбрать кольцо вместе с тобой. Я хочу, чтобы моя мама могла называть тебя своей дочерью, а твой отец гордился тем, что называет меня сыном. Я хочу иметь с тобой семью. Я хочу тебя, Эмили. Каждый день. Каждую ночь. Навсегда. Об этом я мечтаю. На это надеюсь. Ты. Только ты. Останься.
Моя Эмили не упускает ни одной детали. На ее губах широкая улыбка, а в глазах сияют звезды.
- Это все, что мне нужно было услышать. - Она зарывается в мою грудь, крепко обнимая меня. - Я дома.
«Да, конечно, малышка. Да, ты дома!»
Конец