Она впервые ощущала вкус мужских губ, они были немного сухими, но их нежность и аккуратность заполняла все её мысли, он был так хрупок, будто боялся сделать что-то не так, следуя ритму девушки, вернее, на что она была способна сейчас.
Отдаляться друг от друга не хотелось, они слишком долго мучали себя, и это стало причиной, почему никто из них двоих не услышал, как недалеко от них упали ягоды.
Маленькая Фишль уронила их и закрыла рукой свой рот, пытаясь удержать этот удар на хрупком теле, глядя на то, как только что её любимый человек ушёл от неё навсегда.
Ночь больше не казалась красивым моментом и волшебной счастливой сказкой, звёзды больше не светили так ярко и не кричали добрые слова, а шелест листьев и шум океана разонравился в секунды.
Она не хотела помнить этого, не хотела видеть.
Её маленькая, но сильная душа с трудом справлялась с подобной тяжестью, и в итоге всё равно тьма была в миле от поглощения девочки, которая сидела у дерева, обнимая свои колени. Глаза были зажмурены, зубы с первых секунд стиснуты до неприятного скрипа.
Хотелось забыть этот момент, стереть или и вовсе переиграть. Сейчас Фишль была готова на всё, отдать что угодно или даже кого угодно ради того, чтобы просто вернуться в прошлое и сделать всё по-другому.
Она злилась, мучилась и переживала. Эти ощущение противно уничтожали изнутри, одновременно пуская капли печали из глаз. Принцесса Ночи не помнила, когда в последний раз плакала или из-за чего-то так сильно расстраивалась, вспоминая все тяжести прошлого, на издевательства и потакание окружающих… даже тогда её изумрудные очи не оказывались мокрыми. Ей не хотелось верить, что это происходит на самом деле, иногда проверяя настоящее через короткую боль в предплечье.
Кадзуха в её глазах быстро сменился и всё доброе мнение угасло, как старый фонарь на забытой тропинке. Теперь она видела в нём легкодоступного осла, который со скоростью света нашёл ей замену. Так быстро и так подло.
Голова начинала мутнеть, воображение заходило как никогда далеко, она тихо плакала, мечтая, что это просто иллюзия, и на самом деле всё произошло совсем по-другому.
Она так сильно вцепилась руками в плечи и зажмурилась, что не услышала знакомый шум крыльев, которые шустро и торопливо становились громче.
Сейчас ей хотелось лишь забыть увиденное, в голове воображая другой исход истории.
— М-миледи! Я Вас повсюду искал, почему же Вы так одиноко просиживаете здесь? — взволновано бубнил Оз, подлетая к девушке.
Она молчала, погружаясь в свою реальность, у неё не было ни единого желания оставаться здесь, хотя, даже его слова казались тихим шепотом.
Оз слегка дотронулся своими лапами до Фишль, пытаясь достучаться и узнать, кто обидел его лучик света.
Девушка вздрогнула, поднимая свою голову и мечтая о том, что это был Кадзуха, который хотел доказать, что ей всего на всего показалось.
Но это был её старый друг.
Разочарование, усталость.
— Мои глаза желали увидеть другое, но этот гром в небесах и яркие молнии, что поселились в моём сердце тотчас, страшно болят… Оз, я чувствую, как моё тело кричит о печали, мне с трудом удаётся справится с такой невероятной тяжестью… — говорила она дрожащим голосом, через боль и муку.
— Ох, кто заставил Вас ощутить такое? Неужели, это Каэдэхара Ка..
— Не называй его имени! — резко крикнула девушка. — Моё сознание не хочет помнить о нём и всё, что с ним связано!
Оз начинал понимать, что скорее всего случилось, и это именно то, чего он боялся.
— Вы всегда можете рассказать мне или высказаться для сброса тяжести на душе… моя миледи..
— Я-я… я… больше всего мне не хотелось видеть, как красивая, осенняя и любимая душа созерцает в другую сторону своей дороги, выбирая лёгкий путь…
— О чём Вы?
— Кленовый лист, похожий на золотую осень предал меня и растоптал в прах, а та, кого я считала другом и лучом надежды… стала врагом… мне всего лишь хотелось найти его, поделиться своим даром из нескольких любимых ягод… но объект, которого я полюбила и по своей глупости отпустила… уже нашёл свою звезду… мне так жаль, Оз… — через слёзы хрипло проговорила Фишль, не сдерживая поток горьких слёз.
— Кхм… но… Вы же сами решили, что возраст станет большой преградой для вас, и поэтому мне становится тяжело понять ситуацию, по которой вы так грустите.
— И-и что?! Я не могу позволить своему невинному телу испачкаться во взрослых мыслях и действиях! Моя натура не позволяет этого достичь в таком возрасте!
— Теперь мне стало труднее Вас понять…
— Хмх! — девушка не удержала злобного мычания. — Я не знаю! Я… мне так больно, словно что-то режется внутри… я не хотела, чтобы он подвергался к прямому уходу… я не хотела его отвергать… мне так обидно… и больно… — отчаянно и на удивление без любимых красивых слов хрипло бубнила она, сжимая свой кулак у сердца, будто пыталась ослабить внутреннюю боль от потери.
