И он вдруг остановился. Но, как вскоре девушка поняла, сделал это он не по своей воле или из острого желания стать чьим-нибудь обедом. Перед парнем возвысился незнакомый маг, преградивший путь. Тёмно-синий классический костюм придавал существу статности и возраста, делая из юноши мужчину средних лет. Глаза цвета ультрамарина пронзали Тинна надменностью, а бледные губы сохраняли хладнокровие.
Магичка, возмутившись такой наглости, хотела выйти вперёд и поговорить с незнакомцем «по душам», но полутемник, словно прочитав мысли подруги, закрыл ей проход рукой, заставляя оставаться за спиной. Парень сам заговорил с неизвестным, предоставив петербурженке возможность лишь в напряжённом молчании наблюдать за ситуацией, что с каждой сказанной фразой всё больше накалялась. Спустя несколько минут незнакомый маг с невозмутимым лицом удалился, будто никакого разговора и не было, а Корн повернулся к Нике и с усиленно приглушаемой грубостью в голосе прорычал:
— Нонг’Сау, научись не встревать в чужие разговоры и даже не пытайся открыто показывать свою неприязнь незнакомым существам, учись самоконтролю. Неумение совладать с собой может плохо сказаться на тебе.
— Хорошо… А кто это вообще был?
— И ещё не задавай подобных вопросов.
— Ну, Корн-и! Я подруга твоя, а ты ничего не разрешаешь — как с этим вообще жить?! — Захныкала темничка, вцепившись в рукав чужой светло-зелёной водолазки.
Увидев жалобные глаза девушки, таец всё же сдался и, обречённо выдохнув, неохотно произнёс:
— Мой давний враг. Уан.
«Знакомое имя… кажется, я его слышала совсем недавно, — Промелькнуло в голове Домы за секунду до того, как она заметила резкую смену настроения на лице Тинна: он пытался натянуть улыбку, хотя получалось коряво. — Парень его бывшей шл… девушки, которой жизнь дорога не была! То есть, он продолжает донимать его, хотя Аньи нет уже давно… занятно. Проучить его как-то, что ли?»
— Прости за этот ужасный тон, Нонг’Сау, — тем временем искренне извинился за проступок полупровидец, понуро опустив голову. — Что-то я совсем многое позволил себе. Хочешь, как-нибудь угощу тебя в местном кафе в качестве извинения?
— Корн, ты?.. Ох, да не нужно ничего, я всё понимаю, — она погладила друга по плечу, с сочувствием вспомнив, сколько гадостей он пережил от этой Ананьи.
— Кстати, подруга! А ты готова к сегодняшнему веселью?!
— Полностью, друг мой, полностью готова! — Мягко ответила магичка, улыбаясь парню так же нежно и тепло, как и он ей.
***
К полудню все уже были готовы к бою и, выстроившись в знакомый уже круг на поле, занимались разминкой. Многие во время неё общались, кто-то ментально, а кто-то вслух. Доминика от них не отличалась и вела бессмысленную беседу с Прасетом, часто приплетая в диалог Тиннакорна в попытке вновь сблизить этих двоих, пусть то и получалось пока с большим трудом; слышно было, как натянуто говорили парни и как старательно выбирали слова. Пхат тем временем почему-то вновь отдалился от неё и разговаривал со своей компанией, не обращая на девушку никакого внимания.
Ника изредка поглядывала на него, гадая, что же могло отдалить их друг от друга, ведь изначально тот прилипал к ней, как банный лист к мокрому телу, и не желал прекращать общение ни при каких обстоятельствах. Сердце билось сильнее при мысли о его планах, о том, что он задумал, так внезапно пропав из поля зрения, а глаза в панике забегали по силуэту столь таинственного мага.
«Что же изменилось, Хат-и?.. Планы поменялись и нужно приготовить новый? Зачем так мою душонку волновать?! Пугаешь же, гадина такая!»
