Доминике, стойкой по жизни девочке, совсем не хотелось, чтобы кто-то видел такие её эмоции, знал, что в душе она хрупка и сентиментальна, даже если это был тот, кто, возможно, заслуживал видеть её настоящую хотя бы в счёт своего хорошего поведения. Ей хватило утра перед перелётом, когда её слабость увидело немыслимое количество людей и наверняка столько же магов. Пхантхэ, закончив с просушкой ладони от остатков перекиси, осторожно заклеил пять коротких ранок одним пластырем и приступил к другой руке.
Парень старался не обращать внимания на вдруг открывшуюся в магичке эмоциональность, по неуместной грубости девушки догадавшись, что ей попросту неприятно кому-то показывать себя реальную, но всё-таки неоднократно поднял глаза на её лицо, изучая перемену чувств, хотя быстро одёргивал себя и возвращался к ожидающей под носом задаче. Завершив обработку ран вторым пластырем, Тхэ выпрямился и, посмотрев на Нику уже сверху вниз, произнёс с фальшивой бесчувственностью:
— Это расплата за то, что заставил тебя мёрзнуть и нервничать в
Дома хотела откусить себе язык, пустить коту под хвост только что законченную помощником работу, снова надавив ногтями на травмированную кожу ладоней, грубо заткнуть свой рот рукой, лишь бы сдержать в себе то, что, в итоге, всё же удержать за зубами не смогла:
— Спасибо, — хрипло выдохнула она, не глядя помощнику в глаза. — И, это, прости, что измывалась над тобой… характер такой. Не могу пойти против него.
— Всё нормально, — Прасет махнул рукой, покрутившись на пятках из стороны в сторону. Нике этот жест показался неловким, словно он переживал, что обидел её, но после она подумала, что это было обычное наваждение и забыла.
На выходе из школы россиянка вспомнила о старых друзьях и поспешила зайти в мессенджер, написав всем, кому было не лень писать. Изменив маршрут с такого желанного после тяжёлого дня общежития на скамейки подле фонтана, она начала закидывать групповой чат голосовыми сообщениями, в красках рассказывая ребятам о проведённых в новой школе днях, но упуская при этом некоторые особенно важные и яркие детали. Так прошло несколько часов, и лишь с приходом полной темноты, что в Таиланде начиналась с шести вечера, она вернулась в реальность и, попрощавшись со всеми приятелями, направилась в свою квартиру.
***
Новая ночь оказалась не легче предыдущей. Очевидно, что после стольких сложностей, что встретили Доминику в первые же дни учёбы, далеко не каждый организм смог бы продолжить работу без кардинальных изменений или сильных повреждений для тела и разума. Множество кошмаров на протяжении нескольких часов заставляли девушку из раза в раз в ужасе вскакивать на кровати, жадно глотая ртом воздух, чувствуя, как гадкий холодный ливнем стекает по коже и ощущая тремор в руках каждый раз, как в ужасе распахивались глаза. Непрекращающийся поток мыслей со временем и вовсе перекрыл сну доступ к сознанию Ники, не давал ему занять законное место в распорядке дня, заставлял сердце больно сжиматься, а дыхание учащаться, как после длительного забега на время.
Роившиеся в голове, вгрызающиеся в подсознание пугающие предположения вводили в дрожь, доводили до истерики, приходилось заглушать себя закусыванием угла одеяла, что неприятно скрипело на зубах и почти не помогало скрыть истеричные завывания. Руки можно было выжимать подобно мокрой тряпке, перед глазами плясали странные искры от напряжения, голова кружилась, паника затмевала собой окружающие звуки. Вспомнились кадры одного из сотни своих страшных снов на новом месте: перед маленькой Домой возвышалась её мама, такая молодая и весёлая, тянула к дочери руку, а глаза всё озарялись нежностью. Женщина потрепала дочь по щеке и наказала быть сильной, не бояться и не становиться подвластной окружающей местности и магам, что изначально не вызывали доверия.
«Господи, да я с ума схожу! Это же явные признаки! Даже мама, где бы она ни находилась, меня уже предупреждать начала! — Заглушил воспоминание нервный крик в себя. — Не могло же такое состояние у меня появиться из-за акклиматизации, ей Богу, а?»
