Устроиться на работу и тут же проштрафиться перед шефом? Легко. Вляпаться в неприятности и попросить о помощи всё того же шефа? Уже сложнее. А если учесть выставленные им условия и то, что он – не совсем человек…
Солнечные лучики скользили по зеркальному фасаду высотного здания. Широкие створы на входе то и дело разъезжались в стороны, впуская спешащих к началу рабочего дня сотрудников. И я, проезжая мимо, смотрела на них сквозь боковое стекло, с волнением представляя себе, как скоро сама стану одной из них. Точнее, могу стать.
– Не забудь улыбаться. Улыбка важна. А у тебя она просто замечательная, – наставительным тоном сообщила сестра, сворачивая в сторону подземной парковки небоскрёба.
– Хорошо, Ирида, – улыбнулась я в ответ.
Наш старенький форд сбавил скорость, прежде чем проехать шумовую полосу и остановиться перед шлагбаумом. Двигаться дальше можно было, только если имелся служебный пропуск. У нас его не было, но нам выдали временный.
– До твоего собеседования осталось пятнадцать минут, – взглянула родственница на свои часы, как только мы припарковались в специально отведённой зоне. – Спокойно успеешь, – отстегнула ремень и чмокнула меня в щёку.
– Угу, – обняла её в ответ, схватила сумку с заднего сиденья и выбралась из машины.
– Удачи! – помахала она рукой на прощание.
Я перекинула сумку через плечо и тоже помахала ей, после чего побежала в сторону лифтов, которые находились на другом конце парковки. Да, торопилась. Ведь за оставшиеся пятнадцать (уже четырнадцать!) минут предстояло не только добраться до тридцать четвёртого этажа, где должно состояться моё собеседование на должность ассистента главы юридического отдела, но сперва было необходимо решить одну довольно щекотливую проблему…
Дело в том, что моя старшая сестра, мягко говоря, чрезмерно консервативна. Особенно по части внешнего вида. Каждая вещь в гардеробе подвергалась строжайшей критике, досмотру и уничтожению, если что-либо не соответствовало канонам морали Ириды. В итоге я выглядела, как невзрачная мышка, спрятанная в балахон.
Не спорю, в шерстяном свитере с высоким горлом, вязаных чулках и юбке с двойным подкладом длиной почти до пят – очень тепло зимой, но появляться в таком виде в главном офисе крупнейшей из строительных компаний, претендуя на завидное место – обстоятельство весьма сомнительное.
Зона парковки для машин с временными пропусками, выделенная столбами, выкрашенными в жёлтый цвет, закончилась очень быстро. За ней началась зона с синими столбами, она предназначалась для сотрудников. Около неё, по правую сторону от выстроенных в ряд машин располагались лифты. Ещё чуть подальше тоже была какая-то парковка, но без разметки, просто площадка, разграниченная белыми полосами. Там машин было немного, в основном чёрные джипы. Подкупило то, что в том районе я не заметила ни одной видеокамеры, сколько бы ни вертела головой по сторонам.
Кажется, я нашла подходящее место, чтобы переодеться!
Тепло, нет никого, и в офис я пока не заходила, никто меня не видел.
На всякий случай обернувшись ещё несколько раз, я торопливо направилась к самой дальней машине, которая была припаркована у бетонной стены, в углу. Сбросив куртку, первым делом открыла сумку и достала подготовленную сменку, затем сняла сапоги и избавилась от вязаных чулок. Перетаптываясь на обуви, надела другие – тонкие, неброские, телесного цвета. Сапоги натянула и застегнула обратно. Свитер, водолазку – тоже сняла. По обнажённым плечам пробежали мурашки, и я поторопилась развернуть бережно упакованное платье. Оно тоже выглядело довольно скромно: рукава три четверти, вырез лодочкой, длиной чуть выше колен, глубокого вишнёвого оттенка. На мой взгляд, для офисной жизни выглядело достойно. Я на него копила несколько месяцев, купила на одной распродаже. Ирида о нём не знала, а мне самой очень нравилось, несмотря на то, что молния, которая застёгивалась на спине, частенько заедала и справляться с ней приходилось с некоторым трудом… как сейчас.
– Да что ж такое-то? – вздохнула в очередной тщетной попытке в одиночку справиться с замком.
И тут же вздрогнула, замерев от неожиданности, когда моей спины коснулись чужие ладони. Такие горячие, что их тепло моментально впиталось в мою кожу, посылая по телу очередной табун мурашек.
– Зацепился, – раздался над головой мужской голос с заметной хрипотцой.
Будто током шибануло. А я опомнилась. Резко дёрнулась вперёд и обернулась. Вышло довольно неловко, послышался жалобный треск ткани. А всё потому, что моё единственное, дорогое сердцу платье…
– …порвалось! – закончила мысль уже вслух, в полнейшем ужасе во все глаза уставившись на источник своего несчастья.
Он оказался очень высоким, темноволосым, с нереально зелёными глазами. Никогда прежде не встречала настолько насыщенного, словно сам нефрит, оттенка. Плечи мужчины – настолько широкие, что размером не меньше, чем с две моих ладони. Или три. А вот черты лица – хмурые, суровые, хотя по-своему идеальные. Взор – колючий холод. Аж мороз по коже. Впрочем, неудивительно, что дрожать начала. Вещи мои повсюду раскиданы, убрать не успела. И…
– Отвернись! – схватилась за съезжающее с плеча платье.