Иногда мне кажется, что Сашка совсем ещё ребёнок: компьютерные игры для него порой значат больше, чем встречи со мной. На прошлой неделе мы с ним даже серьёзно поссорились: он отказался сходить на концерт моей любимой группы (надо сказать, билеты приобрела я на свои сбережения!), у них, видите ли, с Данькой запланирована на вечер серьёзная игра в танки.
Я проглотила обиду, позвала с собой Наташку, но решила, что первая к нему не подойду! На следующий день он мне позвонил и пригласил в спорт-бар попить пиво и посмотреть матч местной хоккейной команды на выезде. Меня возмутило, что он даже не вспомнил, что вчера мне отказал в просьбе. Это так задело, что я тоже отказалась идти с ним.
Сашка вспылил, крикнул в трубку:
– Ну и катись! Не хочешь, не надо! Я бегать за тобой не буду.
– А я и не прошу!
Как бы там ни было, я думала, что Сашка, когда узнает, что я попала в больницу, придёт меня навестить, после операции отправила ему СМС: «Я в больнице, мне сделали операцию». В ответ же получила короткое: «Выздоравливай».
Я недоумевала, что значит «выздоравливай»? И всё? Слёзы душили, готовы были пролиться, но в этот момент в палату зашёл ББ (так я прозвала моего лечащего врача Бориса Борисовича). Кстати, моя соседка, заметив его интерес к моей скромной персоне, подкатила к медсестрам с расспросами. Выяснилось, что ББ первый год работал в хирургии, недавно только закончил ординатуру, ему 26 лет и самое главное, по мнению тёти Любы, он не женат!
– Что это моя красавица плакать собралась что ли?
– Нет, с чего вы взяли?
– Правильно нечего тут сырость разводить! Ты ж мне ещё кое-что должна! – подмигнул Борис.
– Что? – не поняла я.
– Вспоминай, вспоминай, я скоро должок потребую! – и ушёл, оставив меня в недоумении.
Я целый день пыталась понять, о чём говорил доктор, решила, что я в бреду что-то брякнула и забыла.
Пять дней я провела в больнице, при выписке мне Борис Борисович назначил время, когда я должна буду явиться на приём, чтобы убедиться, что нет никаких осложнений. При этом доктор как бы невзначай сказал:
– Рита, в карте не указан номер телефона, нужно внести.
Я быстро продиктовала и даже не заметила, что номер то он записал не в карту, а в телефон забил.
Мне уже прилично надоела больница, поэтому я быстро попрощалась и отправилась к маме, которая меня ожидала с вещами.
4
Борис
В свои двадцать шесть перевидел я красоток, и не одна побывала в моей койке, но как-то до серьёзных отношений ни с кем не доходило. Были, конечно, особенно настырные, которые пытались затащить в ЗАГС, с такими у меня короткий разговор: отворот поворот. Недавно только кое-как от Катерины отделался, вместе учились, в ординатуре вместе оказались, я-то дурак наивный думал – случайность, но, как позже выяснилось, чётко спланированный ход. Пришлось популярно объяснять, что жениться не собираюсь и она мне не нужна.
Обид было море. Вначале слёзы и сопли, потом крики и оскорбления и, наконец, мольбы. Пришлось жёстко поговорить, поставить на место. Кое-как Катерина ординатуру закончила и куда-то уехала, я даже не поинтересовался куда – так достала, что просто вздохнул с облегчением. Меня же пригласили остаться здесь. На этом, хочется надеяться, пути-дорожки разошлись навеки.
Я ещё во время студенчества съехал от матери и отчима к деду, не хотел быть ничем им обязанным.
Совсем банальная ситуация у нас в семье случилась. Мой отец бросил мать, когда та была ещё беременной, дед поддержал дочь, помог с ребёнком. Мать закончила медицинский, устроилась на работу, там и встретила своего будущего мужа. Сначала всё было хорошо, отчим наладил отношения со мной: ходили вместе в парк, на аттракционы; но, когда в семье появился ещё один сын, а через три года и дочь, отчим стал показывать, что старшенький явно лишний в доме. Я просил мать разрешить мне жить с дедом, она всячески противилась этому, поэтому я дождался, пока исполнится восемнадцать и только тогда ушёл из дома.
Дед же очень любил меня и осуждал зятя за предвзятое отношение к мальчишке. Однажды отчим пришёл к нему и завёл разговор о квартире, якобы не мешало завещание на дочь написать, дед разозлился и выгнал его. Вечером он позвал к себе и рассказал, что несколько лет назад уже составил завещание в мою пользу. Я, конечно, удивился, но поблагодарил его. Всегда чувствовал, что дед единственный человек, который по-настоящему меня любит.
Ночью у деда случился второй инфаркт, скорая не успела приехать, а я ничем не смог помочь. После его смерти у меня, по сути, не осталось ни одного близкого человека. Мать, может, и любила, но очень боялась мужа, поэтому старалась как можно реже со мной видеться.
Когда вскрыли завещание деда, оказалось, что дед оставил внуку не только трёхкомнатную квартиру, но и дачу, а также кое-какие сбережения. Отчим попытался заставить мать подать в суд, но она как никогда категорически отказалась оспаривать документ. После этой нелицеприятной сцены, мать подошла ко мне, обнять, видимо, она побоялась или не смогла (давно она этого не делала), посмотрела глазами, полными слёз и сказала:
