Связь оборвалась. За окном послышался еще один раскат грома. Сердцебиение Яна ускорилось. Что-то случилось, ей нужна помощь. Она бы не стала звонить ему просто так. Даниэлла, где же ты? Мужчина хотел встать и отправиться на поиски. Сделать хоть что-то. Не сразу Ян вспомнил, что не может ходить. Едкая усмешка появилась на его лице.
Что он за мужчина такой? Он даже помочь ей не в состоянии. Ущербный инвалид. Кому нужен такой балласт?
Ян попытался перезвонить Даниэлле, но абонент был недоступен. Мужчина позвал экономку. Клавдия Петровна нервно прикусила губу и набрала номер со своего сотового, но итог тот же. Водитель машины тоже был недоступен.
— Ян Давидович, все будет хорошо, не волнуйтесь. Давайте подождем еще немного, — успокаивала Яна экономка. На часах было около девяти вечера. Еще не так поздно.
Через полчаса беспокойство мужчины превратилось в настоящую тревогу. Ему отчаянно хотелось встать, вырваться из плена этого кресла, сделать что-то. Бессилие угнетало его. Ян винил себя в том, что не может встать из этого кресла, не может жить полноценной жизнью, не может спасти дорогих ему людей…
В тягучей тишине раздался звук открываемой двери. Девушка переступила порог и скинула с ног промокшие до нитки кеды. Не успела Дани пройти дальше внутрь дома, как в коридоре появился Ян.
Мужчина облегченно выдохнул. Она цела и вернулась домой.
— Что случилось?
— Машина сломалась у съезда с трассы. Владислав остался ждать эвакуатор, мне пришлось идти пешком. Я пыталась сказать тебе это по телефону, но видимо из-за грозы возникли проблемы со связью.
— Владислав? — хмуро переспросил Ян.
— Так зовут водителя, — подсказала за спиной мужчины Клавдия Петровна. — Хозяйка, проходите, не стойте на пороге. Вы, наверное, замерзли. Я пойду заварю горячего чаю.
— Спасибо, — поблагодарила Дани и прошла в гостиную, следуя за хмурым Яном.
С волос девушки падали капли, одежда тоже промокла насквозь. Ян смутился. Ее белая футболка прилипла к телу, он мог видеть очертания ажурного бюстгальтера под ней и ложбинку груди.
— Где ты была весь день? — строго спросил мужчина, переводя взгляд на ее лицо, когда Дани устало опустилась на диван.
— Разве дела в твоем агентстве могли занять столько времени? Если бы ты не шаталась не понятно, где, то не попала бы под дождь и оказалась бы дома вовремя. Может, и машина бы не сломалась! — продолжал гневную тираду Ян, не давая Дани вставить ни слова.
— Почему ты так злишься? — не могла понять девушка. Ну да, вернулась немного позже, но ведь ничего такого не произошло, да? С ней все в порядке, с машиной тоже, водитель заверил, что всего лишь разрядился аккумулятор. Это поправимо.
— Я не злюсь! — прорычал Ян.
— Точно злишься, — выдохнула Даниэлла, ежась от холода.
— Да ты хоть знаешь, что я пережил за этот час? Чего я только не думал, уже собирался звонить в полицию, обзванивать больницы! — кричал Ян, сжимая кулаки на подлокотниках кресла.
Дани замерла. Страх перед разозленным Яном поугас. Даже стало как-то приятно.
— Ты… ты обо мне беспокоился? — осторожно спросила девушка.
Ян встретился взглядом с расширенными от удивления светло-карими глазками фиктивной жены. Он сжал губы в тонкую линию и посмотрел в другую сторону.
— Вот еще, беспокоился! Ты же всего лишь моя временная жена, которую мне «купила» моя мать, зачем мне о тебе волноваться?! Что за чушь! — его слова били наотмашь, целясь в самое сердце.
Если бы он произнес это в своей обычной саркастичной манере, то может быть эта фраза не имела бы такого эффекта, но его жесткий, специально задевающий за живое тон проник в самое сердце.
Дани обиделась. Каждый день она заботиться о нем, готовит ему еду, старается вылечить его ноги, проводит с ним время, старается не раздражать его и все время подстраивается под его настроение. Она думала, что они стали ближе, что его отношение к ней поменялось. Видимо, она ошибалась.
Девушка встала. Временная жена, которую купила его мать. Да, вот кто она. И это правда, на правду же не обижаются. Но стало так горько на душе. Сегодняшний день ей надолго запомниться. Дани испытала много новых, незнакомых ей ранее эмоций. Иногда быть человеком больно.
В носу закололо, губы задрожали, глаза потеплели, зрение стало размытым. Дани моргнула, по щекам покатились слезы. Девушка удивленно поднесла руку к лицу и непроизвольно всхлипнула.
Ян замер, серые глаза вмиг зафиксировались на Даниэлле. Она плачет. Она плачет. Плачет.
Ян растерянно смотрел на девушку перед собой. Даже промокшая до нитки, с прилипшими к голове и плечам волосами, босая, она была красива. Он сам не знал, что вынудило его сказать эти жестокие слова. Но мужчина не думал, что Даниэлла вдруг заплачет.
Она кажется такой сильной, всегда улыбается, как бы грубо он ей не отвечал, не грубит в ответ. В ее глазах обычно столько искренности и жажды жизни. Они словно светятся изнутри. Но сейчас в них столько грусти. Из-за него.