Дайан Сегер — знаменитая и любимая публикой актриса, но, как всякому талантливому человеку, за профессиональный успех ей приходится дорого платить, поскольку ее завистники только одно умеют делать талантливо — интриговать. В результате их козней Дайан в одночасье лишается любимой работы и любимого человека. Но есть мужчина, который мечтает о ней, гордой и прекрасной, мужчина, который может сделать ее счастливой и подарить ей чудо настоящей любви! Дайан готова поверить ему и впустить в свое сердце, однако ее недоброжелатели не дремлют…
Дайан Сегер бежала по коридорам «Театра Эдвина Бута». Ее рыжие непокорные локоны вновь выбились из прически. Дайан уже сожалела, что так много времени потратила утром на то, чтобы уложить их. Из-за этого она опаздывала на общее собрание творческого коллектива театра. А ведь Дайан так хотелось, чтобы Итен заметил, как она старается выполнять все его указания и просьбы. Вот и все сегодняшнее утро она посвятила попыткам собрать волосы в некое подобие прически, ведь Итену не нравилось, когда у его актрис был вид растрепанных куриц. Но теперь все усилия пошли насмарку, к тому же никак не удастся избежать нагоняя за опоздание.
Итена Колфилда — одного из самых известных и популярных режиссеров Нью-Йорка — никогда не интересовало, почему тот или иной актер поступил не так, как ему, прославленному мэтру, того хотелось бы. И это правило распространялось не только на сценическую площадку. Актрисы перекрашивали волосы, если только мистер Колфилд решал, что ему необходима именно блондинка или брюнетка. Актеры прокалывали ноздри, красили ногти, когда великий Итен решал, что их внешность следует несколько разнообразить. Еще ни один актер не задерживался в «Театре Эдвина Бута» надолго, если он не принимал условия игры режиссера Колфилда.
Но Дайан не просто хотела угодить своему главному режиссеру. Она была влюблена в мистера Колфилда с самого первого дня работы с ним. Еще ни один мужчина не вызывал у Дайан такого восторга. Он был знаменит, по-своему красив, интересен не только как мужчина, но и как собеседник. К тому же Дайан считала, что они отлично сработались. За два года ее работы в «Театре Эдвина Бута» у них не было ни одного провала, а четыре пьесы с участием Дайан Сегер в главной роли шли при неизменно полных залах. Да и в других театрах, когда жизнь сталкивала Дайан и Итена, успех сопутствовал всем их постановкам. Ее популярность была так высока, что дирекция театра предложила Дайан продлить контракт не на очередной театральный сезон, как обычно, а на два года.
Если бы Дайан так ужасно не опаздывала, она бы непременно заскочила к управляющему и подписала новый контракт, но сейчас следовало спешить на собрание, которое началось уже пять минут назад. И эта пятиминутная задержка могла очень много значить для карьеры Дайан, если бы театр так ею не дорожил. Характер у главного режиссера был жесткий, и уже многим талантливым, но не столь популярным, как Дайан, актерам пришлось искать себе новое место работы из-за нарушений установленных Итеном правил.
Дайан остановилась перед дверью, за которой звучали встревоженные голоса ее коллег. Судя по шуму, который напоминал растревоженный муравейник, собрание еще не началось. Поэтому Дайан вздохнула с облегчением.
Она толкнула тяжелую дверь и, войдя в небольшой репетиционный зал, приветливо кивнула своим коллегам.
— Дайан! Иди быстрее ко мне! Я уже заняла для тебя место, а то тебе опять пришлось бы стоять! — Ингрид Хесон, двадцативосьмилетняя подруга Дайан, приветливо помахала ей рукой, призывая поторопиться.
Чтобы пройти к укромному месту, куда Ингрид попыталась спрятаться от всевидящего ока режиссера, Дайан пришлось буквально пробиваться сквозь толпу актеров.
— Привет, Дайан! Ты на меня сегодня сердита? — спросил ее кто-то.
Она оглянулась.
— Привет! Почему ты так решил, Дик?
— Потому что ты только что наступила мне на ногу.
— Ой, прости, пожалуйста! Ты же знаешь, что в этой толчее сложно не задеть кого-нибудь!
— Хорошо, прощаю, но ты теперь просто обязана накормить меня вкусным обедом!
— Дик! Я же не виновата, что ты все время голоден и сидишь без гроша! — рассмеялась Дайан.
— Так как насчет обеда?
— Если к тому моменту, когда я доберусь до Ингрид, еще десяток наших с тобой коллег не потребуют с меня моральной компенсации, так уж и быть, я накормлю тебя. Но только обедом собственного приготовления!
— Дайан, прости, конечно, но готовишь ты просто ужасно! Уж лучше я буду голодать! — заявил Дик, и на его лице появилось выражение тщательно отрепетированного ужаса.
— Ну как хочешь! Кажется, это единственный способ избавиться от контрибуции. Да, и не пытайся испытывать на мне свои актерские приемы!
— Но должен же я на ком-то тренироваться!
— Придет Итен, на нем будешь тренироваться! — крикнула Ингрид, которой надоело ждать, пока подруга все-таки доберется через толпу к ней.
— Прости, Дик, я всегда люблю с тобой поболтать, но, кажется, Ингрид сейчас не выдержит и сама попытается пробиться к нам.
— Нет вопросов, Дайан, удачи тебе!
— В чем?
— А ты еще не знаешь?
— Что я должна знать?
— Зачем нас сегодня здесь собрали.
— Нет, мне некогда было собирать сплетни.
— Я могу и обидеться… — предупредил ее Дик.
— Ой, не надо обижаться! Я совсем не это хотела сказать! Ты же прекрасно понимаешь, что мне так же интересно, почему нас сегодня собрали, ведь сроки контрактов истекут только через две недели! Признавайся, Дик, зачем мы все тратим здесь свое время? — Маленькая ладошка Дайан опустилась на его плечо.
