Олег понимающе хмыкнул. Вместе мы рассматривали видео, где спина Миры скрывается за дверью управляющего банка. Ее походка показалась мне какой-то странной. Надеюсь, с ней все хорошо.
Ровно через два с половиной часа полета мы приземлились в аэропорту, и теперь уже Герман выводил нас сквозь очереди. Для тех бабулек я, наверное, навсегда остался «иродом поганым».
Но чем ближе была долгожданная встреча, тем больше я замыкался в себе. Олег также стал серьезнее некуда. Мы молча сели в две разные машины.
Герман ехал со мной и направлял. Примерно часа через полтора мы по проселочной дороге заехали в лес. Живописное место, спокойное.
Если Мира провела все время здесь, странно, что она выглядит такой похудевшей и уставшей. Я начинал волноваться. Странное ощущение не покидало меня.
Еще пару месяцев таких гонок — и смело можно будет идти на битву экстрасенсов со своими «предчувствиями».
В конце концов мы подъехали к небольшому домику на несколько квартир. Апартаменты утопали в зелени. На детской площадке играли дети. За домом был слышен морской прибой.
Я вдохнул соленый воздух и успокоился. Навстречу нам выехало пустое такси.
— Пойдем, — Герман повел меня к центральному подъезду. — Должно быть, она как раз недавно приехала.
Он еще раз сверился с данными на телефоне. Набрал код входной двери.
— Второй этаж, апартаменты 13Б. Если вдруг нет, то постучись во все подряд. Я тут постою.
Мы с Олегом переглянулись, и я зашел внутрь. Поднявшись по лестнице, постучал в указанную дверь. За ней послышалась возня.
Дверь распахнулась, и я услышал:
— Мне не нужна твоя помощь, катись к черту, ты…
Мира смотрела на меня широко распахнутыми глазами. В этот момент все люди вокруг перестали существовать. Моя девочка. Я произнес:
— А я-то ожидал более теплого приема за семь месяцев разлуки.
Мои глаза стали жадно изучать ее тело. В просторной одежде было заметно, что она очень сильно похудела. Тонкие руки, буквально тощие запястья. Мира дернулась, и я в замешательстве уставился на то, на что не сразу обратил внимание.
Ее руки автоматически метнулись вниз, прикрывая выступающий живот.
— Что за черт?!
Молчание затягивалось. Я во все глаза смотрела на Макса, отмечая каждую черточку. Он похудел, осунулся, под глазами залегли тени. И это вряд ли от семимесячного токсикоза.
Мы бы так и стояли с ним молча, если бы сзади меня не послышался голос Маши:
— Кто там, Мир, это Артем? Если этот ушлепок, то можешь послать его в…
Она тоже застыла, я обернулась и застала ее с пирожком в руке и открытым ртом. Сзади Макса стоял Олег, и выглядел он тоже совершенно неважно.
Пауза возникла вновь. Мы стояли и рассматривали друг друга. Наконец, первым не выдержал Максим:
— Девочки, на выход. Мы улетаем домой, — он протянул ко мне руку и схватил за запястье.
Я вырвала ее и шагнула к Маше.
— Это с какой это стати ты тут командуешь? Я сама решу, куда и с кем поеду!
Его глаза так привычно потемнели, и я чуть было не бросилась к нему. Обнять, прижаться, утонуть в нем. Но он не желал слушать меня.
— С какой стати? — его голос практически перешел на крик. — С той стати, что моя женщина, как оказалось беременная, шляется где-то непонятно с кем семь месяцев! Уже нарешалась! Решалка еще не выросла! Ты сейчас же поедешь со мной домой!
Я подхватила первое, что попалось под руку, и зашвырнула ему в голову. Он увернулся и сзади него вдребезги разбился пульт от телевизора.
— Да пошел ты! Никуда я с тобой не поеду! Я сама себе хозяйка, и вообще, — я зло на него посмотрела, — с чего это ты решил, что этот ребенок твой?
Его лицо перекосило, и он оказался возле меня в два прыжка. Сжал мои руки по бокам и легонько встряхнул.
— Мира, прекрати истерику. Мы оба понимаем, что этот ребенок мой. И бросать его и тебя я не намерен. И вообще! На этой неделе ты станешь моей женой и уже никуда не денешься!
Я вырвала руку и залепила ему пощечину.
— Этот ребенок мой! Мой и ничей больше! А ты вали к черту!
Я пнула наработанным ударом его в ногу и припустила к выходу. На пороге я почти впечаталась в Олега. Посмотрев на него, обернулась на Машу.
Но она все еще стояла в ступоре, не сводя влюбленных глаз с мужчины. Он прошептал мне:
— Беги, я о ней позабочусь, больше она не будет одна.
Я посмотрела ему в глаза, потом снова на Машу и двинулась к лестнице. Я здесь лишняя.
Несмотря на восьмой месяц беременности, я буквально слетела вниз. Выйдя на парковку, я начала судорожно шарить по карманам в поисках телефона.
Черт. Куда я его засунула? Мой взгляд уперся в молодого мужчину возле подъезда на лавочке.
Он так сильно выбивался из обстановки вокруг, что сразу было понятно: приехал с этими. Возле него было разложено с десяток технических средств.
Должно быть, это он и вычислил Артема, а следовательно, и нас. А значит, у него передо мной должок. Я решительно направилась к нему:
— Вызови мне такси.
На секунду его челюсть отвисла. Но это лишь на секунду. Придя в себя, этот нахал просто облепил меня взглядом.
— С чего бы это, прекрасная и немного беременная нимфа?
