Макс подошел ко мне, обнял и нежно поцеловал в висок. Я прижалась к его широкой груди и закрыла от удовольствия глаза.
— У меня руки жирные от чебуреков. Осторожнее.
Он развернул меня к себе, поднял мои кисти и поочередно облизал пальчики. По спине прошелся сладкий озноб.
— Пошел я, что ли… Артема найду, а то опять на эти ваши извращенские игрища смотреть.
Олег бросил на нас пренебрежительный взгляд.
— Ну да, Олежек, сходи. Не всем же миссионерскими позами довольствоваться.
Макс подмигнул ему, а тот фыркнул в ответ. Даже я улыбнулась. Тоже мне Казановы нашлись.
Как только хлопнула дверь, Максим приподнял меня и усадил на стол. Тот скрипнул под моим весом.
— Тебе понравился мой подарок? — он прикусил мне ушко, а руки принялись стаскивать с меня колготки.
В этот момент я немного пожалела, что на мне столь несексуальная часть гардероба.
— Макс, нас увидят, там же половина моего офиса в ожидании меня с документами.
Но тем временем я уже высвобождала его рубашку из брюк. Мои руки прошлись по знакомому каменному торсу, опустились на живот.
Я очертила пальцем кубики и прижалась губами к голой груди. Провела язычком по его маленьким соскам, нежно их прикусив. Во мне уже закипало желание.
— А мы быстро, моя рыжая бестия под прикрытием.
Он намотал мои каштановые волосы на руку и запрокинул голову, открывая доступ к шее. Руки приподняли мои ягодицы, окончательно освободив меня от белья.
Я расстегнула на ощупь ширинку, достала член и прошлась пальцами по головке. Затем сильно сжала. Он взял меня на руки и понес в сторону кушетки.
— Ммм… А может, я не согласна на быстро.
Он поставил меня на кушетку и развернул к себе задом. Задрав платье, легонько шлепнул по попке. Раскрыв меня пальцами, слегка потер клитор. Я уже была мокрая.
Одним томительно медленным движением он заполнил меня. Я застонала от удовольствия. Еще пара движений, и я почувствовала, что внутри все напряглось, стало каменным, а затем взорвалось с небывалой силой.
Я громко застонала, и его рука закрыла мне рот.
— Тише, девочка! Мы же не хотим привлечь завистливые взгляды твоих коллег, — он продолжал двигаться во мне, я же всхлипывала, готовая рухнуть на кушетку.
— А теперь вот так, — его рука нащупала под платьем мою грудь, сжала сосок. Я стонала ему в ладонь.
Он немного меня отпустил, и я взяла в рот его палец, облизала и прикусила.
— Да, моя девочка, так, да…
Темп становился все быстрее, а на меня начинала накатывать вторая волна. Дрожащими руками я сжала край кушетки и выгнулась ему навстречу…Еще и еще…
Он раздвинул мне ягодицы, проникая с каждым разом все глубже и глубже.
Наконец я громко застонала и просто рухнула на локти, а он в этот же момент вошел в меня до упора и издал то ли рык, то ли стон. Меня трясло, внутри все пульсировало, пульсировал он.
Он снял меня с себя и уложил спиной к груди. Мы часто дышали, восстанавливая дыхание.
— Ты знаешь, милая, твоя беременность — это нечто! Придется сразу же заделать второго. Я хочу, чтобы ты кончала подо мной как автомат Калашникова. Часто, быстро и безотказно!
Я прыснула. Ну и сравнения у него! Но я была не против. Кончать, разумеется. Если б он знал, что к оргазмам прилагается бешеная усталость, отваливающаяся спина и семимесячный токсикоз… Да, и если бы не Анзор, вообще бы непонятно было, что мне есть!
— Не торопись, дай сначала одного родить. И, между прочим, — я игриво посмотрела на него, — кто тебе сказал, что я собираюсь рожать второго от тебя?
Он развернул меня и поцеловал в живот.
— Я к тебе больше ни одного мужчину не подпущу, кроме сына, я тебе уже говорил сто раз. Ты — моя! И я не собираюсь это менять.
Я так хотела ему верить. Больше всего на свете! Но еще боялась. Из сладкого оцепенения нас вывел звонок моего сотового. Памятуя о привычке Макса трогать мои вещи, я резво поднялась, схватила трубку и ответила.
На том конце меня ждал сюрприз. И мне еще стоило определиться, приятный или нет.
— Мирослава Илларионовна, — Артем говорил напряженно, — нам нужно поговорить. Через пять минут буду у вас.
И он отключился. Я смотрела на Максима. Он, судя по всему, догадался, с кем я разговаривала. Догадался и явно не был в восторге.
— Максим, не начинай! Я тебе уже сообщала свое мнение об этом. Ты прекрасно знаешь, что так для нас с ребенком будет лучше.
Я искала свои трусы и колготки, попутно вытирая влажными салфетками сперму.
— И мог бы ты не кончать в меня, когда мы в походных условиях? Она потом выливается еще полдня — то еще удовольствие!
Он с хмурым взглядом и расстегнутой ширинкой абсолютно спокойно лежал на кушетке. Даже не двигался!
— Оденься, прошу тебя, скоро Артем придет, и я с ним поговорю. НАЕДИНЕ!
Я сделала упор на последнее слово. Но разве этому мужчине что-то можно доказать? Или его переспорить. Упертый баран!
— А что это ты так подорвалась? Вообще-то, он все еще твой подчиненный. Вот пусть и подождет. С чего такая спешка, я не пойму? Или у вас теперь особые отношения?
На слове «особые» ревнивый идиот сделал упор. Ах так, я ему сейчас покажу особые!
