— Нет. Хочу по-человечески, — я уперла руки в боки. Пусть только попробует спорить со мной!
— Сегодня, — он словно чеканил это слово. Раздражение снова начинало расцветать внутри. С другой стороны…
— Хорошо, но при одном выполнимом условии с моей стороны. Соглашаешься — и я даже сама дойду до зоны росписи. Нет — уходишь отсюда, может, и женатым, но глубоко одиноким человеком.
Он смотрел на меня тяжелым взглядом, очевидно, высчитывая все ходы. А я присела на стульчик. Тяжело стоять уже стало, самое время подумать о бандаже. Кумушки по сторонам сидели в ожидании решения. Тоже мне группа поддержки!
Через пару минут я все же дождалась его сдержанного кивка. Прекрасно. Посмотрим, Трофимов Максим Сергеевич, как вы держите слово.
Мира грозно взирала на меня, всем своим видом показывая, что просто не будет. Она сидела на стареньком стульчике советской эпохи, поджав ноги. В своем розовом пуховике, пузатая, моя девочка была невероятно мила.
— Говори свое условие, — я подумал о том, что уступлю ей немного. В конце концов, главное, чтобы она сегодня стала моей женой.
Я чуть сквозь землю не провалился, когда она бойко, без единой запинки выдала, что свободная разведенная женщина! Это взбесило меня настолько, что я тут же отправил Олегу сообщение с просьбой все подготовить к нашей росписи.
Разведена она! При мысли о замужестве она сразу кинулась вспоминать Виктора и свой брак. И это с моим ребенком в животе… Выжгу эти воспоминания, заменю их новыми, и пусть сидит вот так и куксится!
Она же явно успокоилась и ждала моей реакции. Злорадное выражение на ее лице показывало, что условие будет интересным. Представить не могу, что взбрело в ее беременную голову.
В кабинете царила тишина, прерываемая лишь оханьем находящихся в нем женщин. Этот женсовет дружно болел за меня, что не могло не радовать. Хоть где-то меня поддерживают. Я усмехнулся своим мыслям.
Мира же, очевидно, приняла этот жест на свой счет. Поджала губы и выпрямила ноги. Весь ее вид свидетельствовал о том, что девочка устала. Пора жениться и везти ее домой отдыхать.
Наконец она додумала идею в своей миленькой головке и выдала:
— Я хочу свадебное платье лилового цвета. И костюм на тебе. Розовый. Нет, даже цвета фуксии. За часок управишься с покупками?
Она невинно хлопала глазами, а я пытался вникнуть в смысл слов. Платье? Какого-какого цвета? Такой есть вообще? Розовый костюм? Мне?
— Тебе там Анзор в чебуреки гашиша насыпал, что ли? Мира, что за бред?
Она довольно потянулась, сняв свой розовый кокон. Окинула взглядом кабинет и остановила его на небольшом диванчике в стороне.
— Девочки, я же прилягу? Очень спина болит, — и, не дожидаясь разрешения, перекатилась на мягкую поверхность, прикрыла глаза и блаженно улыбнулась.
— Максим, иди уже, а то я устала и есть хочу. Не вечно же мне ждать своей второй росписи!
Она все же не выдержала и ехидно мне улыбнулась. А я подумал, почему я вообще должен слушать эту чокнутую? Розовый костюм!
А потом все же понял, почему. Просто я хочу быть с ней. Быть ее мужем, отцом нашему ребенку. И поэтому должен уметь держать не только слово, но и удар. С ее характером и воспитанием это самый минимум необходимых навыков.
Развернувшись, я вышел в коридор. Там меня встретил мой ехидный друг.
— Ну что, женишок? Решил проблему со сбежавшей невестой? Ты смотри, а то останутся от ее нормального отношения к тебе рожки да ножки. Черт тебя дернул ее в загс сейчас тащить!
Он непонимающе смотрел на меня и качал головой. А я лишь думал про костюм. Цвета фуксии. И платье, какое-то лиловое. Что это за цвет такой вообще?
— Олег, а ты знаешь, как выглядит лиловый цвет?
Друг натурально завис. Мне кажется, что иногда он всерьез переживает за мое психическое здоровье. С этой женщиной я и вправду скоро неврастеником стану и на людей бросаться буду. Хотя о чем это я? Я уже бросаюсь и избиваю их.
Думать об утреннем происшествии я себе сейчас запретил. Пока я все это время стоял и соображал, Олег ни капельки не отвис. Я помахал перед его лицом рукой.
— Прием! Так ты в курсе, что за цвет такой?
— Макс, а вы точно на УЗИ ходили? Может, вам там мозги промыли заодно? Или ты снова настойки хлебнул?
Он с недоверием косился на меня. Пока собственный безопасник не сдал меня в дурку, пришлось изложить суть проблемы. Я всерьез боялся, что его ржач донесется до Миры. Хотя, думаю, она была бы только рада.
— Да тихо ты! Мне достаточно того, что вскоре собираюсь стать посмешищем. Еще и срочно надо найти где-то этот клоунский наряд. Так что за лиловый-то?
Утирая слезы, Олег сообщил, что лиловый — это примерно тот цвет, как у платья невесты со свадьбы, что мы застали. Собственно, и наряд ее мужа мне бы подошел. В моей голове созрел план.
— Пошли, — я потянул за собой Олега, втайне надеясь на неторопливость современной молодежи.
