И теперь абсолютно отчётливо понимаю, что действительно люблю этого шикарного, невозможного мужчину. Моего первого. И моего последнего. На сердце ставлю зарубку. Так и будет.
Не размыкая губ, Егор начинает двигаться быстрее и быстрее, ускоряя движения с каждой секундой. Я кричу ему в губы, кусаю за нижнюю. Он рычит, сжимает мои бедра. Подбрасывает меня вверх и вновь входит резко, быстро, внутри меня взрываются десятки тысяч солнц, а голова кружится.
Ноготки прошлись вниз по его спине, словно желая пометить его не только засосом на шее, но и красными метками на спине. Он весь мой.
— Сонечка… Любимая… Я сдохну сейчас… Как же в тебе хорошо, красавица моя. Маленькая принцесса, которая приворожила меня.
Рывки становятся сильнее, ритмичнее, быстрее, а я задыхаюсь, сквозь шум слышу отголоски его слов.
Распахиваю глаза и вижу, как он на меня смотрит. Словно я действительно самая красивая для него.
Смотрим в глаза в глаза друг другу. Рывком сильнее к себе притягивает и в последние секунды полета он трахает меня без остановки. Безумно. Словно в последнюю секунду существования этого мира. И меня накрывает ошеломительный оргазм. И в ту же секунду я ощущаю внутри себя его удовольствие.
Зажмуриваюсь от удовольствия. Обмякаю. Прижимаюсь своей щекой к его. Слизываю пот с кожи. Вкусно. Тяжело дышу.
Егор хрипит мне в ухо. А у меня нет сил что-либо сказать — так хорошо мне.
После мы лежим, обнявшись, у меня на кровати.
Егор прижимает меня к своей стальной груди. Поглаживает обнажённую спину, водя ласково пальцами вверх-вниз. Я жмурюсь от удовольствия. Вторая его рука запутывается в моих мокрых волосах, нежно перебирает пряди.
В тишине звучит его голос:
— Мне на неделю придется уехать.
Мое настроение сразу же опускается вниз, но я не подаю виду. Хоть и гонщик тут же его улавливает. Он остро ощущает меня, каждое изменение в моем настроении.
— Соня, ты не заметишь, как я вернусь. А я буду очень скучать по тебе. Это работа, Сонь. Если бы я мог — я бы остался. Но нужно поучаствовать в одной гонке. Я не могу отказаться.
Начинает оправдываться, а у меня сердце щемит. Оплетаю сильнее его руками. Прижимаюсь ближе. Целую в обнаженное мощное плечо. А мне хочется в этот момент плакать. Потому что не хочу его опускать. Хоть и понимаю, что так надо.
— Я буду скучать. Очень сильно, — зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться.
Что он со мной сделал?
Сдавливает меня сильнее в объятиях. К своей груди прижимает. Целует в макушку.
— Я тоже буду скучать. Подождешь меня в моей квартире? Я хочу, чтобы ты меня ждала там.
Я только киваю, сильнее обнимая его. Желая запомнить этот момент. Впитать его запах, чтобы он остался со мной до самого его возвращения.
Соня
Проснулась сегодня рано, едва лучи солнца показались из-за горизонта, окрашивая небо в ярко-розовый цвет. Да в общем-то и спалось последние дни, стоило только Егору уехать, не особо хорошо. Несколько раз просыпалась за ночь, крутилась и потом очень долго не могла уснуть.
Тогда я обнимала подушку Егора, которая до сих пор хранила его запах, зарывалась в неё носом, глубоко вдыхая, и только тогда сердце успокаивалось, а глаза блаженно закрывались, и я могла погрузиться в сон. Но все равно на короткий промежуток времени.
Все же то, что Егора нет со мной рядом, очень сильно на меня влияет. Я не чувствую его сильных рук и успокаивающего сердцебиения, которое слышу всякий раз, прижимая голову к его груди. И поэтому очень трудно засыпаю. Да и сплю не особо долго.
Мне каждую секунду его не хватает, хоть и разговариваем мы по телефону очень часто и подолгу. Стоит только мне услышать его голос, как по моей коже пробегают мурашки, а внутри все трепещет. Так и хочется замурчать в этот момент.
Но телефонные разговоры помогают лишь на некоторое время. Положив трубку, я ещё отчётливее понимаю, что в квартире я одна. И тогда ещё острее чувствуется одиночество, и сильнее одолевает тоска по Егору.
Вдали от него я чувствую ту ноющую, мучительную пустоту, что поселилась внутри меня с тех пор, как он уехал. Время тянется бесконечно медленно, часы будто специально замедляют свой ход, растягивая период моей тоски.
Пять дней — уже пять долгих, тяжёлых дней, — как я проводила своего любимого мужчину на закрытые соревнования. Их даже не будут показывать по телевизору, из-за чего я еще сильнее расстроилась. Собственно, по этой же причине Егор и не смог меня взять с собой. Но мой гонщик обещал привезти мне съёмки этих гонок.
После наших разговоров я залезала на кровать, утыкалась в его подушку и дышала им. Полной грудью вдыхала его запах и чувствовала, что он рядом. До сих его подушка пахнет, пропитана его запахом. А я от этого кайфую. Внутри все трепещет, вибрирует и горит счастьем.
И кажется будто он рядом.
С каждым днем я все отчетливее понимаю, что тону в этом человеке. Растворяюсь без остатка, без возможности что-то менять. Да я, собственно, и не хочу. Мне так хорошо с ним, что рядом с этим мужчиной я забываю обо всем на свете.
В этот момент существуем только мы вдвоём. Я и Егор.
