- Релакс, бейба, не ссы! - сказал он нагловато, - Я не планировал сегодня лифт.
Квартира при детальном рассмотрении казалась жилищем по меньшей мере пятерых разных людей. Разных по возрасту, по характеру, весу, вероисповеданию. Но в целом это смотрелось органично. Дерзко и стильно. И очень сексуально. Нью-Йоркская берлога интеллектуального медведя-шатуна - вот что это было. И повсюду картины. На стенах, на полу. Очень странные. Экспрессивные. Возбуждающие красками и сюжетом.
- Кто художник? - нерешительно поинтересовалась Соня.
- Порисовываю иногда.
- Художник бы сказал «пописываю»?
- Пописываешь ты, когда смотришь на меня, а я - творю!
Соня закатила глаза.
- Надо было выставлять творения в галерее... вполне в тему!
- Это искусство для избранных.
Соня уткнулась взглядом в одну из работ, небрежно прислонённых к стене подрамниками. Сначала показалось, что на ней изображён цветок, но стоило поменять угол зрения и абсолютно четко угадывались распахнутые женские бёдра и раскрытая ее киска. «Наверное, с натуры писал!» - посетила вдруг неприятная мысль.
На другой в первый момент Соня увидела переплетение линий, а приглядевшись поняла, что это чуть ли не вся Камасутра вплетена в радужку чьего-то глаза.
- Не пробовал к специалисту обратиться?
- Зачем?
- Слишком много секса, не находишь?
- Не знаю. Меня все устраивает. Тебя, мне кажется, тоже.
Соня вспыхнула и поджала губы.
- Знаешь. Я тут подумала, раз между нами только секс... значит я возвращаю тебе твои подарки. И больше не смей мне ничего дарить или покупать. Это выглядит, как плата за секс. А я не проститутка.
- Ничего себе, какой длинный монолог, - ухмыльнулся Макс, - в последнее время от тебя не слышно было ничего существеннее мычания и стонов.
Соня огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого, чем можно было бы слегка огреть его. Не нашла.
- Хорошо, - продолжил Макс, игнорируя ее сердитое сопение. - Я предлагаю компромисс.
Он потянул ее к дивану, плюхнулся на спину сам и ее уложил на себя сверху.
- Я исполняю все твои желания и фантазии. Бабские ваши прихоти: свидания, кино за заднем ряду, прогулки по парку, примитивизм этот, сладкую вату, короче. А ты исполняешь все мои фантазии и желания. Все, без цензуры.
- Это, типа, мы встречаемся? - Соня подняла голову, чтобы посмотреть на Макса.
Он тоже опустил подбородок и взглянул на Соню. Глаза его сухо блеснули.
- Какое слово идиотское! Встречаемся, - передразнил Моронский, - даже десяти процентов того, что я собираюсь с тобой делать оно не определяет. Но если тебе так больше нравится, пожалуйста, пусть будет «встречаемся». Можешь называть это, как хочешь. А я, Орлова, буду делать с тобой все, что нафантазировал, пока бегал и ждал.
- А потом?
- Что потом?
- Потом что? Когда все, что нафантазировал, сделаешь?
- Я - творческий человек, у меня богатое воображение. Нафантазирую ещё.
- Хорошо, - согласилась Соня, - но у меня тоже будет условие. - Она поднялась над его грудью, вглядываясь в темные радужки глаз, - никаких других телок пока мы... «встречаемся».
- Поторчи-ка секундочку, - он зачем-то прикрыл глаза, замер на несколько секунд, открыл, - я сверился с планом, там никаких телок и не предусматривалось.
Ответ, конечно, не тот, на какой она рассчитывала. Он вроде и ответил, но совсем, как будто, не на то и не так. Уклончиво ушёл, как в боксе.
Ладно. Сейчас Соня сделает вид, что такой ответ ее удовлетворил. Пока. А потом она посмотрит.
Она снова опустила щеку на его грудь и втянула запах его кожи, жалея, что нельзя надышаться им впрок.
- Ну. Теперь твоя очередь, - сказал Макс, запустив пальцы в ее волосы.
- В смысле?
- Я сегодня воплотил одну свою фантазию. Теперь твоя очередь. Говори, чего хочешь.
Соня, как-то, не была готова вот так сразу говорить о том, как собиралась эксплуатировать готовность Моронского к компромиссам. Она ещё ничего не придумала. У неё с фантазией дела обстояли куда хуже.
- А можно вопрос вместо желания?
Макс снова поднял голову, посмотрел на неё, красиво изогнул бровь.
- Странная ты... ну, валяй.
- И ты ответишь честно?
- Я когда-нибудь тебе врал?
Еврейская натура. Никогда не ответит сразу прямо, надо обязательно вопросом на вопрос!
- Кто ты такой, Моронский?
- Обоснуй?
- Ты, как хамелеон. Я не могу понять, где ты - настоящий. Вчера в этом... шафране, - Соню передернуло, - ты вёл себя как... уголовник. Чем ты занимаешься, помимо ресторанного бизнеса?
Повисла пауза. Она уже не решалась смотреть на него. Ждала ответа, слушая размеренный стук его сердца.
- Я - авиатор! - вдруг выдал Макс.
- Кто? - она снова подняла голову и уставилась на него.
- Так у уголовников, как ты выразилась, называют тех, кто таскает контрабас. Я занимаюсь незаконным трафиком оружия, золота, блестящих камушков. Всего того, что нельзя получить по почте.
- Н... наркотики?
- Соня... всего. Сам я к товару даже не прикасаюсь. И не имею к нему отношения. Я предоставляю только свои каналы.
