- Ты ураган, детка! - Макс звонко опустил ладонь на ее ягодицу. Соня охнула и сильнее сжала его киской.
- Да, сладкая. Охай, ахай, кричи, пусть все слышат, какая ты у меня горячая!
Ещё шлепок. Толчок. Шлепок. Соня так сильно сжала его, что его чуть не порвало от удовольствия. А она, знай, насаживается сама. Что за огонь! Он же даже не предполагал... нет, догадывался, конечно, что девочка темпераментная, но и подумать не мог, что там такой ураган в ней спрятался!
Схватил пятерней за скулы, второй - за грудь, смял, поднял на себя, повернул к своему лицу, впился в сладкие губы. «Все! Пиздец. Не могу больше!»
И вырычал громко в неё свой экстаз. Девчонка в то же мгновение дёрнулась, разряжаясь, затряслась всхлипывая.
Вот так. Макс не хотел выходить. По капле выжимал себя в неё, ловя членом ее спазмы.
Все такое в ней... родное...
«Не хочу отпускать. Не хочу!»
Но к Максу стерва ехать опять отказалась. Уважительная причина, говорит. У мамы завтра день рождения. Гости-родственники придут. Так сказала, как будто эта причина более уважительная, чем его желание оттянуться по полной в воскресенье.
Ладно. Опять он уступает. Сейчас. Потом он это скорректирует. Его желания на первом месте должны быть. Остальное - после.
- Моронский, мама не обрадуется новому квартиранту. Может, ты заберёшь Михаила к себе. Пусть у тебя живет?
- Мне проще вам с Михаилом хату купить!
Повернула голову. Прищурилась янтарями:
- И превратить наш, сам знаешь какой, секс в банальную историю содержанки?
«Нет, это точняк развод! Такого просто не бывает. Где-то у неё жучок с микрофоном. И какой-нибудь лысый Листерман последнего поколения сидит и надиктовывает ей ответы! Или она мастер-классы какие посещала? Цель-то, цель какая? Неужели окольцевать его? Так не она первая. Да и не она последняя. Если ему когда-нибудь в какой-нибудь из следующих жизней приспичит жениться, Орлову он точно в курс дела вводить не станет.
- Ну, тогда не ной и забирай медведя.
- Тогда проводи меня с ним до двери!
Макс докурил. Выстрелил окурком в окно. Ещё раз посмотрел на сидящую рядом Соню. Может, передумает в последний момент и поедет, все-таки, к нему? Хрен с ним, пусть с медведем.
Он тоже найдёт, чем заняться в воскресенье. Позвонит Моте - двоюродному брату и Виталика свистнет и в покер.
Макс вышел из машины, достал из багажника плюшевый трофей. Подошёл к двери с Сониной стороны, открыл и галантно подал руку.
- Мадам!
- Мадемуазель!
Она соскочила с подножки и Макс не удержался-таки - зарядил по медовой булке ещё раз. Даже не пикнула.
В подъезде у двери ее квартиры оба застыли. Макс - с медведем в руках, как школьник. Она - как будто, только что познала первый поцелуй.
Если бы не была под завязку накачана его спермой...
- Пока... - сказала тихо.
Макс подошёл вплотную, быстро сунул руку под подол этого сводящего с ума платья, сжал ягодицу и скользнул губами по ее губам.
- Больше не надевай его!
Передал ей медведя из рук в руки и быстро пошёл вниз по лестнице...
Вот, наверное, все женщины такие! Сначала устанавливают себе норму сладкого. Потом сами страдают. От нехватки эндорфинов.
Тетя Галя пришла в гости и с порога заявила, что худеет. Поэтому, ограничится только одним кусочком тортика - даже не уговаривайте ее! А никто и не собирался ее уговаривать. И весь вечер тётушка напоминала себе и всем, что она на диете. В результате, съела три кусочка тортика.
Так и Соня. Сказала себе: встречи с Максом не чаще одного- максимум двух раз в неделю. И, по возможности, постараться избегать ночёвок у него дома, чтобы окончательно не сгинуть в сладкой трясине его объятий.
А теперь сама мучается. Места себе не находит. Кусок в горло не лезет.
Что не укрылось от голодного взгляда тети Гали.
- Ты тоже, что ли, худеешь? - поинтересовалась она, откусывая от куриной ножки, - Куда тебе? Одни кожа да кости. Иль влюбилась, а? - родственница поддела Соню локотком с домкрат, подмигнула и сама закатилась, будто сказала что-то очень смешное.
Мама стрельнула глазами в тетю Галю, потом покачала головой и перевела сочувственный взгляд на Соню.
- Извините, - Софья поднялась из-за стола и вышла из комнаты. Пошла на кухню, где было душно из-за пыхтящей пароварки с мантами.
Сколько раз она говорила маме, что уже давно никто не устраивает такие дни рождения с посиделками родственников за столом. Блин. Лучше не праздновать его вовсе, чем так.
Это даже хуже работы в офисе.
А она могла бы сейчас быть с НИМ... а не вот это вот всё. Соне, однако, стало стыдно, что она готова была променять мамин день рождения на сладкого мерзавца, коварным змеем пробравшегося в душу. Но что тут поделаешь? Зависимость, какой бы она ни была, всегда бьет в первую очередь по семейным отношениям.
- Сонь, ну ты чего? - мама подошла сзади.
