Ладно. Правда, чего издеваться. Над собой. Макс ещё раз тронул розовый бутончик и поднял руку к Сониным сосочкам.
- Долгая история.
- Мы ж вроде не торопимся?
- Ну, если я тебе скажу, мне придётся тебя убить. А ты мне живая нужна.
Соня часто заморгала.
- Ладно, расскажу. Ты ж умеешь держать язык за зубами?
- Ты серьезно сейчас?
- Абсолютно! Но сначала выпьем.
Он перекатился через Соню, подцепил с пола полотенце, на ходу оборачивая им голый зад.
- Сейчас приду!
На кухне, из холодильника достал шампанское, два охлажденных бокала и корзинку с помытой клубникой. Сунул бутылку в ведерко со льдом, туда же бокалы и вернулся в спальню. Застыл на пороге.
Соня... сидела на постели, скрестив ноги. В его рубашке. Она в ней была такая... в общем, ни один эпитет здесь был неуместен. Она была охуительная. Вот. Член опять колом. Сучка маленькая, не даёт расслабиться.
- Не заляпай, это Бриони.
Она подняла голову от экрана телефона, который держала в руках и округлила свои янтарные глазищи. Захлопала ресницами.
- Ладно, шучу. У меня ещё есть.
Макс поставил бокалы-флейты на тумбу, ловко, почти беззвучно открутил пробку, налил в обе посудины, вернул бутылку в ведро и протянул напиток Соне. Корзину с ягодой поставил прямо на постель перед Соней.
- Ну-с, за новое мое приобретение! - он забрал из Сониных рук ее телефон, небрежно отбросил его в сторону и дзынькнул ножкой своего бокала о край ее.
Соня зыркнула на него поверх фужера и пригубила напиток.
- Боже, что это за чудо?! - девчонка посмотрела сквозь стекло на ниточки пузырьков внутри и сделала ещё глоток. Потом ещё.
- Осторожно, - Макс усмехнулся, - именно им напаивают девушек до бессознательного состояния. На, закуси.
Он взял из корзинки крупную ягоду и всунул ей в рот целиком. Соня хомячила клубнику, но она оказалось слишком большая. Сок брызнул из ее рта и потек по подбородку.
Заляпает рубашку, все-таки! Макс метнулся к ней и слизал ягодный сок, пока тот не стек на воротник. Ну ладно, рубашка была совсем ни при чём. Макс отпил немного шампанского и лёг, опустив затылок Соне на колени. Волосы ее щекотали его висок, когда она наклоняла голову.
- Свои первые большие деньги я заработал, соблазняя жён состоятельных американцев.
Соня открыла рот и брови ее взметнулись на лоб.
- Так ты - жиголо!
- Съешь ещё клубнички. Я предпочитаю называться «профессиональным соблазнителем». - Моронский захватил указательным и средним пальцем прядь сонных волос. - Миллионеры хотели развода, но делиться имуществом не собирались. Они нанимали меня. Адюльтер быстро «раскрывался», неверная жёнушка выставлялась за дверь. Я получал проценты от сэкономленного состояния. Так что, да, соблазнять, в некотором роде - моя профессия.
- Моронский... ужас! Ты подставлял этих бедных женщин?!
Макс рассмеялся. Дурёха!
- Эти «бедные» женщины получали не семьдесят процентов имущества рогоносца, а тридцать. Эти тридцать процентов примерно, как годовой бюджет, скажем, Новосибирска. Плюс ежемесячное содержание. Ни у кого не возникало возражений. А так, женушка затаскала бы толстосума по судам ещё и вытрясла бы из него все до цента. Я получал за это очень большие бабки, Соня.
- Это сколько тебе было лет? - Макс заметил, как у Сони дрожат ресницы, когда она делала ещё глоток шампанского.
- Года двадцать два. - пожал Макс плечами.
- Родители знали чем ты занимаешься?
Макс покрутил прядь Сониных волос между пальцами.
- Они думали, я играю на бирже. Собственно, это было правдой. Там я заработал вторые свои большие бабки, вложив первые.
Он помолчал, глядя на задумчивую Соню.
- Все наебнулось, когда я связался не с той семейкой. Обманутый муж кинул. Но я-то тоже не пальцем деланый. Рассказал все его женушке, а она слила мне очень серьезный компромат на муженька. Деньги я свои получил и даже удвоил. Но и пулю в лоб чуть не схлопотал. В общем, сделал ноги вовремя. Дай мне тоже - Моронский кивнул на клубнику в руке у Сони.
Она взяла ягоду и поднесла к губам Макса.
- А кто твои родители? Чем занимаются? - спросила Соня.
- Отец - американский пенсионер, коллекционирующий суперкары, - уклончиво сказал Макс прожевав ягоду. - Забава национальная такая у них. А поначалу на траке по всей Америке колесил. Его Американская мечта началась, потому что он кинул на серьезные бабки не менее серьёзных киевских бандитов. Их, правда, поперестреляли всех в течение последующих десяти лет.
- Ясно. Криминал - у вас семейное, - сказала соня, будто размышляла вслух, смотрела куда-то перед собой, не моргая.
Макс потянул за прядь ее волос, заставив наклонить голову к его лицу.
- Наебать кучку зажравшихся паразитов - это не криминал, это так - баловство.
Он притянул ее к своим губам и приник, слизывая клубничный вкус, просунул глубоко язык, ухватил губами Сонину губу, пососал и отпустил резко. Девчонка вдохнула шумно. Сисечки под рубашкой встали. Макс скрипнул зубами. Ничего, ничего, дней четыре-пять ещё потерпеть. И уж он оторвётся.
- А мама? - не отставала Соня, допив из бокала.
Макс забрал у неё пустой фужер, поднялся и, налив в него ещё из бутылки, протянул Соне.
