Я набрала побольше воздуху в легкие, и медленно выдохнула.
— Расскажи мне о НИХ все.
Стивен выпустил меня из объятий, и, встав со стула, начал расхаживать по кухне. Я сидела молча, и наблюдала за ним. Наверняка он обдумывал, что нужно мне сказать, а что нет.
— Стивен? — нарушила я молчание. Он повернул голову и вопросительно посмотрел на меня.
— Что?
— Долго ты еще будешь мучить меня молчанием?
— Извини… я просто задумался… ээ… что ты хочешь узнать?
— Я же сказала: ВСЕ.
— Хм… ну… я даже не знаю с чего начать…
— Начни с начала, — раздраженно буркнула я. Он вздохнул.
— Ты лучше спрашивай, что тебе интересно… а я буду отвечать.
— Что ж… ладно. Как можно убить вампира?
— Это зависит от его возраста.
Я встала и принялась наворачивать круги вокруг стола.
— Хм… ну хорошо, поставлю вопрос по-другому: Как можно убить Мэдэлин? Сколько ей? Пятьсот? Или больше?
— Эмм… если быть точным, ей около четырехсот лет.
— Что ж, чудесно. И как я смогу ее убить?
Стивен выпучил глаза.
— Ты?
— Ну не ты же. Ну, так как? Осиновый кол в сердце? — я остановилась и скрестила руки на груди. Стивен покачал головой.
— Нет, это их не убивает. Насколько я знаю… По крайней мере старых вампиров… Нужно… — он запнулся.
— Нужно что? — не унималась я.
— Лучше всего… отрубить голову. Ну, или сжечь.
Я вздохнула. Интересно… где же мне взять топор???
— Это все способы? А солнечный свет? Он их убивает?
— Да. Но знаешь, тебе будет, я думаю, немного трудновато вытащить ее на улицу днем… она тебя убьет не задумываясь.
Я усмехнулась.
— Они умеют читать мысли?
— Да. Все вампиры это умеют.
— Хм… а летать?
— Нет.
— Святая вода?
— Нет.
— Ну, про распятие даже спрашивать не буду… это средневековый бред, так?
— Именно, — подтвердил Стивен.
— Мне вот еще что интересно… а она может проснуться… ну днем?
— Может, для этого у нее достаточно сил.
Черт… значит убить ее днем не получится… а ночью преимущество на ее стороне.
— Мэл, что ты задумала? — спросил Стивен.
— Ничего.
— Ты ведь мне врешь, да? Чтобы я отвязался?
— Нет, Стивен. Я не вру. И… мне нужно отдохнуть. Пожалуйста.
Стивен смотрел на меня испытывающе, ожидая, что я сдамся и выдам ему все свои планы. Но я же умею держать себя в руках. Он вздохнул и кивнул.
— Хорошо, я пошел домой. Закрой дверь, и если что-то понадобится, звони в любое время дня и ночи. Я всегда тебе помогу. Несмотря ни на что.
Я улыбнулась и обняла его. Какой же он все-таки хороший. Может со временем я и полюблю его, но пока… нужно разобраться с вампирами. Заперев за Стивеном дверь, я пошла наверх, в комнату брата. Улеглась на кровать, и закрыла глаза. В голову лезли самые ужасные мысли. Что сейчас с Томом? Вдруг он уже мертв? Или еще хуже… немертв. А как теперь быть с Хэллом? Я знаю правду. Знаю кто он. Монстр. Чудовище, убивающее людей. Но отрицать тот факт, что он мне небезразличен — бесполезно.
Я открыла глаза. Мда, с такой сумятицей в голове не уснуть. Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Что ж, выглядела я не ахти. Темные круги под глазами, бледное лицо. Прямо как вампир… нет! Все, не хочу об этом думать. Это не со мной происходит… я сейчас обязательно проснусь, и все будет как прежде… Мама, Томас и я. И мы в Нью-Йорке, и все у нас прекрасно… Мы с братом ходим в школу, дружим с нормальными людьми, мама работает, а вечерами печет наш любимый вишневый пирог… как раньше. Черт! Все это ЛОЖЬ!
Я опустилась на пол, прислонившись спиной к шкафу, и заплакала. Второй раз за день. Плакала без остановки, наверное, за всю свою жизнь. Жизнь, которая быть может, скоро закончится. Мне нужно спасти Томаса. Я обязана это сделать. Любой ценой.
Я проснулась на полу. Хотя «проснулась» это громко сказано, скорее разлепила глаза. Будильник в семь часов утра известил меня о том, что пора в школу. Я подползла к зеркалу, и ужаснулась. Опухшие красные глаза. Даа, ночь безостановочных рыданий дала о себе знать. Честно говоря, уснула я примерно в пять утра, и толком поспать, естественно не удалось. Прежде чем выскочить из дома, я постаралась хоть немного привести себя в божеский вид — приняла горячую ванну, нацепила чистые джинсы и футболку, и спустилась вниз. На кухонном столе до сих пор стояла бутылка бренди, которую я вчера оставила. Она была наполовину пуста. Хм… мне казалось, я сделала один глоток. Странно. Я взяла ее в руки и попыталась открыть крышку, но вдруг услышала:
— Что это ты делаешь?
Я резко обернулась. В дверях кухни стояла мама. На ее лице было выражение осуждения, как в те дни в Нью-Йорке, когда я приходила домой утром и не совсем трезвая. Мама буравила меня взглядом.
— Я… ээ… мама!
Я поставила бутылку на стол и кинулась в объятья матери. Она крепко обнимала меня.
— Что ты собиралась делать? — спросила она с укором, выпустив меня из объятий. Я придала лицу самое веселое выражение, на какое только сейчас была способна, и улыбнулась.
— Ничего, я тебя ждала! — воскликнула я, — Подумала, что ты… ну… захочешь выпить?
Браво, Амелия, гениальная отговорка!
Мама посмотрела на меня как на законченную психопатку.
— Мэл, когда это я, по-твоему, начала пить? — спросила она, — С тобой все в порядке?
