— Ты так самоуверен?!
— Нет. Но ведь это правда? Ты любишь меня.
Хэлл подошел совсем близко и находился теперь на расстоянии вытянутой руки от Мэл.
— Я тебя не люблю, Скрим. Не воображай из себя невесть что, — буркнула Мэл. Хэлл лишь улыбнулся.
— А вот я тебя люблю, Амелия, и ничего не могу с собой поделать.
Хэлл взял ее за руку и медленно притянул к себе. Разум Мэл сопротивлялся, а сердце билось учащенно.
— Хэлл… пожалуйста… — шептала Мэл, пока он целовал ее шею, лицо, руки, — Я… черт…
Она перестала сопротивляться и лгать себе. Она любила его. Любила монстра. Сердце готово было выскочить из груди, а голова взорваться от переизбытка чувств. Хэлл посадил ее к себе на колени и заглянул в глаза, улыбаясь.
— Я люблю тебя… — прошептал он, поглаживая Мэл по спине. Она молча смотрела на него какое-то время, а потом спросила:
— Любишь меня… ил ЕЕ во мне?
Улыбка тут же сошла с лица Хэлла, и он отвел взгляд. Мэл фыркнула и слезла с его колен. Потом подошла к окну. Ночь была звездной, а луна полной.
— Так ты ответишь? — вдруг спросила Мэл. Хэлл тяжело вздохнул.
— Елизавета была… абсолютно другой… милой, доброй… — начал он.
— А я, то есть, плохая?
— Нет, Амелия, ты удивительная девушка, — улыбнулся Хэлл, — Немного грубовата и резка, конечно, но в то же время просто ужасно очаровательна.
Мэл обернулась. На лице Хэлла снова появилась лукавая улыбка. Он сидел, склонив голову набок, и задумчиво смотрел в пол. Она улыбнулась про себя. «Хм… может быть, есть шанс, что наши с ним отношения наладятся…» — подумала Мэл. Но тут дверь в комнату распахнулась и влетела Мэдэлин. Вся в слезах… У Мэл чуть челюсть не отвисла. Не ужели эта стерва умеет плакать?
— Хэллоуин, как ты мог?! — дрожащим голосом спросила Мэдди. Хэлл тут же оказался рядом с сестрой. Мэл видела, как его кулаки сжимались от ярости.
— Мэдэлин… не смей… — прорычал он, нависая над сестрой. Та только громче зарыдала.
— Я просила тебя не убивать его! — кричала она.
Мэл в недоумении смотрела на двух вампиров.
— О чем это ты? — спросила она у Мэдди, — Кого не убивать?!
Мэдди посмотрела на Мэл заплаканными глазами, и произнесла:
— СТИВЕНА.
Хэлл с чувством выдохнул.
— Какая же ты дрянь, Мэдди… — прошипел он, прожигая сестру гневным взглядом. Мэдэлин еще какое-то время глядела на Хэлла, словно овечка на волка, а потом ядовито улыбнулась.
— Она рано или поздно все равно узнала бы. Зря ты не рассказал ей… сам.
Мэл стояла в полном оцепенении. Ее сердце разрывалось от жуткой боли. Стивен мертв. МЕРТВ. Она не могла в это поверить… Слезы сами по себе катились из глаз, а руки дрожали. Она не знала, как поступить. Устроить скандал? Убить этого лживого ублюдка?
Мэл взглянула на Хэлла. Он стоял неподвижно. Казалось, что он даже не дышит. Его лицо было сосредоточенным, и Мэл подозревала, что он придумывает, что ей сказать. Она подошла к нему вплотную и, заглянув в его бездонные черные глаза, прошептала:
— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ.
— Амелия, я…
— ПОШЕЛ ВОН.
Все это она говорила с холодной сосредоточенностью, ей не хотелось кричать. Она хотела, чтобы сейчас ее оставили в покое.
Мэдэлин фыркнула и вышла. Хэлл остался стоять. Его лицо, казалось еще более бледным, чем обычно. Мэл легла на кровать и отвернулась.
— Прости меня… — прошептал Хэлл.
— Убирайся вон. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.
Хэлл не видел другого выхода, кроме как подчиниться.
Мэл проснулась от бешеного сердцебиения. Мокрая от пота футболка прилипла к спине, и она не могла отдышаться. Обессилено прислушиваясь к своему частому дыханию, Мэл провела кончиком языка по пересохшим губам и заморгала. Комната, в которой она находилась, была другой. По крайней мере, по очертаниям. Здесь было очень холодно и темно. Кровать, на которой она лежала, была не такой мягкой, как прошлая, и, судя по всему, крое кровати в этой комнате ничего и не было. «Как же хочется пить…» — подумала Мэл, всматриваясь в окружение.
— Вода на столике, — раздался голос от окна. Мэл тут же вскочила с кровати и приняла оборонительную позицию. Присмотревшись, она заметила Хэлла. Он стоял к ней спиной, повернувшись к открытому окну, и неподвижно глядел в ночь.
— Сам ее пей, — буркнула Мэл.
— Я не пью воду.
— Тогда можешь вылить ее! Я не буду ничего ни есть, ни пить.
— Голодовку объявила?
— Не твое дело…
Мэл плюхнулась на кровать и залезла под одеяло. Холод в комнате стоял жуткий. Просить Хэлла закрыть окно она не хотела, поэтому пришлось терпеть.
— Хочешь есть? — спросил Хэлл.
— А зачем мне есть? Ты же все равно меня прикончишь.
— С чего ты взяла?
— Ну… ты же убиваешь всех подряд. Почему бы не меня? — съязвила Мэл.
— Я не собираюсь убивать тебя, Амелия.
— Значит, я умру от голода! Лишь бы тебя больше не видеть…
Хэлл тихо зарычал.
— Ты невыносима…
— Никто не заставляет тебя держать меня здесь, придурок… — пробормотала Мэл, закутываясь в одеяло.
— Ты не могла бы не грубить?
— Не могла бы! И вообще убирайся вон, кровосос.
Хэлл отошел от окна и встал рядом с кроватью, глядя на Мэл сверху вниз.
