И опять все по кругу - самолеты, автобусы, незнакомые отели, концертные площадки, гул толпы в зрительном зале… Последний рывок в мировом турне. Потом домой и упорная работа над альбомами, изредка концерты в Корее или на каких-то значимых мероприятиях. Я видела мельком наше расписание у менеджера группы. Но все будем загружены по самую макушку. Даже я. Хотя парням придется ещё круче - многие из них являются амбассадорами известных брендов. И там тоже обязательные съёмки и посещения важных мероприятий. Я тоже участвую в таких съёмках, но только в тех, где контракт у самого лейбла, и сниматься в рекламе мы должны всей группой.
А пока мы заканчиваем наш тур, у нас два концерта в Токио и один в Осаке. В Японию мы прилетели из Индонезии, а туда - из Новой Зеландии. Вообще, вся Юго-Восточная Азия оставила у меня какое-то смазанное впечатление. Только наиболее яркое, что-то врезавшееся в память. Например, тотальный шмон наших вещей на досмотре в аэропорту Бангкока. Искали наркоту. У нас, конечно, не нашли, за этим очень строго следят врачи компании. Задолбали уже сдавать пробы на запрещённые вещества. Тем более, перед турами, проверяют от и до.
Или ещё врезалось в память - аэропорт в Сингапуре. Это город-государство расположен на острове и не слишком большом. И, казалось, что самолёту не хватит взлетки, и он обязательно рухнет в океан. Хотя я и не боюсь летать, но тут сидела, зажмурившись и вцепившись ногтями в руку Тэхи. Этот собственник, тиран и сатрап, по-прежнему никому не позволял сидеть рядом со мной в самолёте или автобусе. Только он, собственной сиятельной особой.
Или два мегаполиса Индии - Мумбаи и Нью-Дели. Там мы встречали Новый год под непрерывным муссонным дождем. Казалось бы, дожди должны снизить температуру, но вышло ещё хуже - натуральная парилка. Без ручных вентиляторов мы и шагу не делали. Самое тяжёлое бы вот на концертах. Вентиляция и кондиционирование не справлялись с такой духотой, да ещё и огромное количество людей в залах.
В этих концертах мы все не обходились без кислородных масок. Перерывы на отдых и переодевание приходилось делать чаще, иначе мы бы просто падали на сцене в насквозь промокшей одежде. И от пота, и мы ещё поливали себя из бутылочек с водой, которые были расставлены по всему периметру сцены.
Ещё поразил меня контраст между сверкающими небоскрёбами нового Мумбаи и его окраин. Мы ехали автобусом в аэропорт и видели. Нет, коров в центре города я не видела, потом Джун сказал (он у нас очень умный), что, несмотря на всю их священность, коровам запретили появляться в деловом центре мегаполиса.
Зато в Австралии и в Новой Зеландии было в самом разгаре лето. И если в Сиднее и Мельбурне была просто сухая жара, что после муссонной Индии нам показалось даже благом, то в Веллингтоне (Новая Зеландия), было всё-таки прохладнее. Примерно, как в России в средней полосе. Тепло, но не жарко. И влажность, несмотря на близость океана, была в норме. Потом ещё пара концертов в Окленде.
Пока передвигались по стране автобусом, я вдоволь налюбовалась зелёными холмами. Зелёный цвет успокаивал и благотворно влиял на меня. Даже нервозность, последнее время донимавшая меня, значительно уменьшилась. А ещё я дорвалась до молочных продуктов. Не хотела ничего другого есть, кроме местных сыров, молока, сметаны и прочего. Если честно, то в Корее молочка отвратительная. Да и, хотя это и не патриотично, но и российская уступает новозеландским молочным продуктам. К тому же и хлеб здесь был привычный моей русской душе.
Когда ехали в аэропорт, покидая страну, я, задумчиво глядя в окно автобуса, сказала:
-Если доживу, то я хотела бы к старости вернуться сюда и жить в этой стране…
Чимми, сидевший впереди нас, хохотнул:
-Заведешь корову и будешь пить молоко с утра до вечера!
-Захлопнись, Чим, а то сейчас покусаю! А ты потом тоже будешь любить молоко!
А теперь вот мы в Японии. Сверкающие небоскребы, скоростные поезда, выскакивающие прямо из зданий, поток машин, множество людей на улицах… у меня рот не закрывался от удивления. Парни здесь уже были неоднократно, им привычно, большинство из них говорило на японском, Джун вообще трещал на японском, как заправский самурай. Только я одна ни в зуб ногой. Но в отеле я обходилась английским, а на концертах со своим стаффом говорила на корейском. Правда, в интервью, которое мы дали для какой-то телепрограммы, пришлось и мне несколько слов сказать на английском. А так я старалась больше помалкивать. Как говорит папуля: «Молчи громче, за умную сойдешь»!
И вот, наконец, короткий перелет из Осаки до Сеула, и мы дома! У нас уже вовсю царствовала весна… почти год мы мотались по миру, меняя в калейдоскопе впечатлений страны и города. Причем до такой степени, что уже наступило полное отупение и потеря интереса к чему-то новому. Нам дали неделю для отдыха и самых неотложных личных дел. Парни навещали родных, общались с давними друзьями. Тэ ездил к родителям, которым он давно уже купил особняк за городом. Там им нравилось больше, чем в Сеуле. С братом и сестрой он давно не общался, да и не рвался.
