– Кое-что я отсудила, а Сашка злится и бесится, денег на ребенка не дает, пока не могу и фиксированную сумму по алиментам отсудить. Он фиктивные справки предоставляет, хотя зарабатывает в Сочи по сто тысяч и более. На Таню, в лучшем случае, светит не более пяти тысяч рублей, и то с условием, если он будет официально устроен. Мне звонила наша общая с ним знакомая из Сочи, сообщила, что к Сашке туда сейчас приехала его томская пассия, раскручивает на полную программу. Они уже ссорятся, к тому же она там увлекается дешевым спиртным. Так ему и надо!
– Светик, да брось ты, вот меня только успокаивала, а сама на той же ноте держишься! Думай о Танюшке, о Ромке, он тебя не бросит. Вон, какими глазами смотрит на тебя, стихи каждый вечер для тебя пишет, слова красивые говорит, ведь ты об этом мечтала!
– Это точно, ладно, поживем – увидим, жизнь покажет, может действительно, все хорошее только впереди!
Так прошло несколько дней.
С Русланом мы больше не общались и виделись крайне редко. Я иногда забегала домой на несколько минут, чтоб сменить вещи и полить цветы. Он уверенно продолжал свои жизненные позиции. В квартире было чисто, но чуждо и неуютно, словно негативная атмосфера давила отовсюду.
При очередной встрече, затягивая сигарету на пару с подругой, которая неожиданно в знак солидарности со мной, вновь приобщилась к старой привычке, мы вновь говорили о наших проблемах и прочих делах.
– Ну как дела дома, как Руслан?
– Знаешь, мне его даже жаль, ведь это мой ребенок, тяжело ему, вижу – мучается, но виду старается не подавать, упертый он и упрямый. Достучаться до него сложно, Пытается жить по своему, типа не сдается, и во всем прав, дома чисто, пыль вытирает, пылесосит, продукты сам покупает, готовит, посуду моет, стирает и гладит белье. Слава богу, хоть не спился от отчаяния!
– Ну вот, что я говорила, надо во всем видеть лучшее! Он все делает сам, уже хорошо. Хоть ты отдохнешь, и морально и физически. Ему просто не хватает самостоятельности. А он поймет, что значит для него мама, да еще такая!
– Думаю, уже понял, только сам себе признаться не хочет. Обидел меня, а считает себя обиженным. Не могу домой возвращаться, только зайду, бежать оттуда хочется. Такое ощущение, что будто на него кто-то порчу навел, и уже давно, может от зависти. Уж слишком хороший он был на людях.
– Вполне, все, возможно, тебе надо в церковь сходить и квартиру почистить…
– Веришь, нет, раньше бы я тебя осмеяла за такие мысли, но сейчас, все, почему-то к богу повернулись, даже и ярые безбожники. Есть какая–то сверх сила, просто верить надо. Я молюсь в душе за нас обоих, за ошибки наши, надеюсь, все образуется.
– Это правильно, тебе надо свечей пройтись по квартире и святой водой.
– Вот в это я как раз еще как верю, уже помогало, лечилась, и не раз – сильная вещь!
– А я вот недавно сама прошлась со свечей по квартире, так от нее прямо черная копоть шла, а догоревший остаток получился в виде адского создания или сатаны!
– Фу ты, сплюнь! Я все же попробую провести этот обряд у себя, хотя у нас полно всяких талисманов, и даже будда на почетном месте, и родители мои с бабулей! А на душе не спокойно, я здесь, с тобой отдыхаю, каникулы себе «Римские» устроила, но сама все-таки думаю о нем, не сломался бы.
– Да как бы, не должен, он вообще-то сильный, его просто понять надо, и тебя тоже. Время настанет, он поймет, только это будет не скоро, в силу его характера.
– Как сказать! У меня есть одна задумка. Какой бы ни был, он мой ребенок, я люблю его, и мне искренне его жаль. Дай-то бог, чтоб он понял когда-либо меня.
Вскоре, вновь навестив свою квартиру, в отсутствии там Руслана, я не с большим желанием все-таки побрызгала по углам святой водой, читая мысленно свои молитвы, после чего прошлась свечей, как этому научила Светлана. Ради блага детей, любая мать готова верить во что угодно.
Свеча догорала обычным пламенем, но без копоти, а догорев, оставила след из воска на тарелочке в виде сердечка. Я удивленная, считая, что это хороший знак, с приподнятым настроением, вновь удалилась к своей подруге, давая возможность сыну побыть наедине со своими мыслями.
