Неизвестно, что следует считать подарком. И до какой степени ему радоваться.Содержит нецензурную брань.
– Неужели тебе совсем не хочется развлечься?
– Мне хочется, только возможности такой у меня нет.
– Скажи уж прямо – желания. А завтра в Академии бал… Фейерверк, выступления артистов, танцы…
– Мне там не учиться, а, значит, и не танцевать.
– Насчет учебы не знаю, а вот попасть туда на бал – вполне реально.
– Это как?
– Билет Улы пропадает. А они не именные.
– А если меня не пустят?
– Кто узнает, что ты им воспользовалась? Бал-то маскарад. Кто ни приди с билетом, хоть в маске нашего короля, обязательно пропустят.
– Но мне и надеть нечего!
– Открывай шкаф, разберемся. Вот же симпатичное платье!
– Это старое мамино. Оно, наверное, уже давно из моды вышло…
– Это маскарад, хоть ты в одежках позапрошлого века явись – сочтут, что это карнавальный костюм.
Мамино платье с кринолином было очень красивого серебристого цвета, с серебристой же вышивкой. Мне всегда казалось, что оно сохранило ее особенный, ни на что не похожий запах. Когда было плохо, я пряталась в шкафу и прижималась к платью, вдыхая ее запах, и мне казалось, что она где-то рядом.
– Оно не новое.
– А это моя забота. Завтра будет как новое. А на плечи накинуть… вот! Прекрасно подойдет!
Голубая пелерина, подарок бабушки. Да, пожалуй.
– Но лицо! Меня же узнают!
– Да, лицо лучше не показывать. Хотя… маскарад же! Маску найти никакая не проблема, могу предложить несколько штук, выбирай, что больше нравится.
– Наверное, эта…
– Вот и молодец. И помни, ужасно вредно не получать удовольствия, когда ты этого заслуживаешь!
Гюнтер Линдворм оттолкнул стопку заключений и раздраженно побарабанил пальцами по столу. Ситуация складывалась непростая. Ох, как не вовремя Мартин умудрился вляпаться, как же не вовремя, просто на редкость. И, главное, помощь получить можно, но каким путем! Огласка неизбежна. А делать нечего, придется идти на поклон к официальным лицам.
– Ты уверен? – в третий раз переспросил он.
– Да уверен я, уверен! – рявкнул сын. – Ты же сам видишь заключения! Я уж к кому только не обращался! Однозначный вердикт – порча! И снять не могут, силенок не хватает.
А ситуация и впрямь было из раздела анекдотических. Правда, очень скверных анекдотов. У Гюнтера Линдворма было трое детей. Младшая дочь Ильзе, замужем за Людвигом Мауром, согласно традициям, не имела права наследования, равно как ее будущие дети. Дитрих Линдворм, второй сын, оказался убежденным гомосексуалистом и идейным наркоманом, и сейчас тихо дотлевал в лечебнице, причем с крайне неутешительными прогнозами, исключавшими возможность продолжения рода. И, наконец, старший сын, Мартин Линдворм, отрада и опора отца, будущий наследник, блестяще закончивший Белианский университет, сидит напротив и показывает стопу заключений, согласно которым у него не просто приключилась импотенция, а еще и бесплодие имеет место быть. А это автоматически исключает из числа наследников концерна его детей, которым уже не судьба появиться на свет. По закону при отсутствии прямых наследников мужского пола по мужской же линии предприятие подлежит переходу в руки государства. Вот прямо сейчас Гюнтер Линдворм кинулся все нажитое и заработанное отдать королю, или, вернее, позволить, чтоб все это отняли уже у Мартина. Но выход есть, не может не быть. То, с чем не могут справиться обычные лекари со стандартным уровнем не выше А-3, могут излечить маги с более высоким уровнем магического потенциала. Правда, работа их на вес золота, но сейчас не время торговаться. Да и очереди к ним такие, что можно успеть состариться, когда она подойдет. В обход не получится, они все давали «клятву мага», и рисковать ее нарушением им совсем не с руки, уж больно неприятным может быть наказание. Тем не менее, лазейка есть. Можно обратиться в Департамент полиции и обставить все как жалобу на того, кто наслал порчу. И мерзавца этого найдут, и лечить Мартина станут как пострадавшего уже без оглядки на очередь, да еще и бесплатно. Но огласка! А и черт с ней, главное сохранить свою империю.
– Придется подавать жалобу в Департамент полиции.
– Отец, ты с ума сошел! Я буду жаловаться на каких-то наводителей порчи! Да еще объявлять об импотенции!
– Можем объявить о банкротстве. Согласно закону от 2086 года о правах наследования. Подарим все королю, он порадуется.
– Но я не могу позволить такую огласку!
– Можешь. Только не хочешь, а это несколько другое дело. Ты бы лучше подумал, кто нас может так ненавидеть, что «подгрызает» нашу компанию таким окольным путем, хотя… этим отдел безопасности лучше озадачить. А ты прикинь кто и когда на тебя порчу мог наслать, это не делается случайно, да и не быстрое это дело. Зная временнóй интервал, можно попробовать сузить круг потенциальных вредителей. Может через кого-то из баб твоих?
– Моим бабам жаловаться не на что! Они на меня молиться готовы!
