Гена закрыл глаза и прислонился лбом к стенке. Может быть, ее действительно стошнило в ответ на его предложение?
Вероника вошла в подъезд одновременно с высоким молодым человеком и принялась подниматься по ступеням. Молодой человек молча последовал за ней. На секунду стало страшно – а если он сейчас на нее нападет? Она посильнее сжала нож в кармане и одним щелчком включила камеру. Ну что же, из этого тоже может получиться интересный перформанс. Но молодой человек обогнал ее и, поднявшись по лестнице, позвонил в нужную ей дверь. Вероника остановилась, а затем, развернувшись, осторожно спустилась на один лестничный пролет вниз и приготовилась ждать. Может быть, камеру включить? Ведь интересное кино получается.
Звонок в дверь вывел Гену из состояния анабиоза. Почти бегом он преодолел длинный кишкообразный коридор и, повернув ключ в замке, открыл дверь.
– Быстро вы, – Гена осекся.
На пороге стоял давешний алкоголик. Кто он там по словам Дианы? Настройщик? Гениальный пианист? Гена в один момент сжал кулаки и почувствовал, как кровь закипает.
– Ты что здесь делаешь, сволочь? – прошипел он.
– За камертоном пришел и извиниться, – пожал плечами Алексей – Я вижу, у вас уже все в порядке.
– Вали отсюда, пока я тебе ноги не переломал, – последнее слово утонуло в грохоте, донесшемся из ванной.
Гене понадобилась доля секунды, чтобы оценить ситуацию и сделать правильный выбор. Наплевав на наглого настройщика, он развернулся и бросился в ванную, краем глаза отметив, что нахал последовал за ним:
– Диана!
Диана лежала на полу, голова в крови. Видимо, пытаясь встать, она ухватилась за край ванны, потеряла равновесие и упала, стукнувшись головой. Рядом валялись бутылочки с шампунями.
– Эй, ты что? – оттолкнув Гену, Алексей кинулся к Диане и попытался приподнять ее голову.
– Не трогай ее, – заорал Гена. – Вообще вали отсюда!
– Эй, ты меня слышишь? – проигнорировал его Алексей и попытался нащупать на тонкой шее пульс.
В коридоре послышался топот ног, и громкий требовательный и одновременно бесконечно уставший голос:
– «Скорая». Есть кто-нибудь?
– Сюда, – крикнул Алексей, и Гена хотел снова выругаться – почему он здесь распоряжается? Но взглянув на обескровленное лицо Дианы, решил отложить выяснение отношений.
Бригада медиков ввалилась в ванную, в одно мгновение ставшую тесной и душной. Жонглируя непонятными Гене терминами, они постановили, что нужно везти в больницу.
– Везите в частную, самую лучшую, – приказал Гена.
– В какую примут, – отрезала врач, женщина лет сорока – сорока пяти.
– Что с ней? – Алексей не сводил с Дианы глаз.
– Что я могу сказать без рентгена? – равнодушно ответила доктор и приказала молодой медсестричке: – Скажи водителю, чтобы нес носилки. Молодые люди, поможете донести девушку, а то у вас лифт не работает.
Гена и Алексей синхронно кивнули. Спустя несколько минут машина вместе с Дианой выехала со двора, мазнув его на прощание синим цветом и оглушив ревом сирены. Алексей поплелся было за ней, но Гена остановил его, схватив за руку. Притянул к себе.
– У вас что-то было, да? – потребовал он.
– Я за камертоном пришел, – Алексей стряхнул руку Гены и снова развернулся, чтобы выйти со двора.
– Камертоном? – Гена понятия не имел, что это, но снова вцепился в руку Алексея, а другой ловко достал бумажник из кармана. На землю что-то упало, негромко звякнув в наступившей тишине – раскрывшаяся коробочка и кольцо, выпавшее из нее. Несколько секунд мужчины тупо смотрели на камень, сверкающий радужными переливами в свете одинокого фонаря.
Гена пришел в себя первым. Достав из бумажника несколько купюр, он попытался засунуть их в карман Алексею:
– Купи себе кадертон этот…
– Камертон.
– Неважно. Купи. Один, два или десять, сколько нужно, только прекрати сюда таскаться, а?
– Не получилось? – Алексей перевел взгляд на Гену, и тот поежился. Глаза парня были такими черными, что казалось, он смотрит пустыми глазницами.
– О чем ты? – Гена сделал вид, что не понял.
– За деньги же все не купишь, – Алексей достал купюры, которые Гена засунул ему в карман, и разжал руку. Новенькие бумажки спланировали на землю, одна из них прикрыла кольцо. Бриллиант перестал сверкать.
Повернувшись к Гене спиной, Алексей вышел со двора.
Лида ничего не могла с собой поделать. С утра голова раскалывалась, а она не придумала ничего лучше, как выпить еще пятьдесят грамм коньяка для храбрости. Она тщетно уверяла себя, что ничего страшного не происходит, что это просто формальность, она и так практически жила вместе с этой парочкой, ну что ей какие-то пара часов в суде в их обществе?
А тем не менее руки холодели, желудок скручивало и хотелось бежать как можно дальше, спрятаться и закрыться с головой одеялом.
Небольшое одноэтажное здание районного суда располагалось чуть в глубине от дороги, заставленной машинами. Лида приехала на такси, непонятно зачем надела свое праздничное платье, еще и макияж нанесла. А нечего давать людям повод для радости! Пусть думают, что у нее все хорошо, а после развода будет еще лучше!
