Константин размышлял на тему, скольких знакомых он может встретить за это короткое путешествие. С одной стороны, ему хотелось показать Мэри всем, чтоб все оценили, какая красавица ему досталась. Но с другой — как объяснять, кто она ему. Возлюбленная, спутница или же просто подруга? Задавать этот вопрос Костя не решался, ведь он может стать окончанием свидания, а оно едва успело начаться.
— Раньше было столько тайн. А сейчас, просто и легко. Начиная с одежды и заканчивая отношениями.
— Ну, люди не научились читать мысли и различать чувства других, так что здесь, думаю, никаких тайн не разгадано.
— Всё равно, стало проще. Меньше красивых слов и поступков.
Константин спорить не стал и принялся размышлять, что ему теперь делать. Красивые слова и поступки? Последний урок этикета благополучно прошёл в первом классе и практически забылся. Он смог вспомнить, как нужно проходить в театре и что делать, если подарок тебе не нравится. Но эти знания никак не могли пригодиться сейчас.
Хорошо, что на месте в памяти вспомнились другие важные правила. Константин открыл стеклянную дверь и пропустил даму вперёд. Мэрлена кротко улыбнулась и вошла. Пустите женщину в пещеру первой, чтобы проверить, если там медведь. Но за этой дверью их ожидал вполне себе симпатичный «медведь» — официантка в длинной бордовой юбке произнесла: «Buongiorno!». Мэри непроизвольно поморщилась, услышав жуткий акцент, но решила подыграть и также поздоровалась по-итальянски, заодно поинтересовалась делами. Официантка лишь промолчала и выкрутилась, предложив занять столик.
В этот час в ресторане практически пустовал: одна семейная пара в углу и стайка одиноких женщин, обсуждающих свои несчастья за столиком полным сладких десертов. На остальных столах одиноко стояли салфетки и пытались убедить, выбрать именно их. Но они догадывались, Константин знал, куда им нужно — за самый незаметный столик, где посетителей скрывали воздушные белые шторы. Он напомнил ведьме про Междумирье, всё такое же белоснежное и скрытное, ей стало не по себе от этих воспоминаний, и она постаралась заговорить с Костей, чтобы отвлечься.
— Ты знаешь итальянский? — спросил Константин, когда официантка оставила их наедине с меню.
— Да, — ответила Мэри, открывая первую страничку, где она заметила много знакомых слов и горы опечаток. Девушка задумалась, как можно сделать столько ошибок, когда практически все слова как слышатся, так и пишутся. Затем она оторвалась от подозрительного состава пасты и будто невзначай произнесла: — Я прожила в Италии двадцать три года.
Константин поднял на неё взор, Мэри продолжала перелистывать страницы, совершенно игнорируя удивление. Правила из этикета всплывали одно за другим: «Никогда не спрашивать у женщины о возрасте». Он чуть не нарушил его, пытаясь разглядеть в девушке, которая походит на подростка, двадцать три года, и у него не получалось.
— А ты здорово говоришь по-русски… — произнёс парень, за пару минут он узнал столько, сколько не укладывалось в голове.
— То, что я жила в Италии, не значит, что я итальянка. Во мне очень-очень много различных… эм, народностей, вот и получилось такое чудо-юдо. Моя бабушка очень много времени проводила в России — это была её любимая страна. Всё запущенно с моей биографией, но скажу так — моя мама — русская, а отец — итальянец. А ещё я неплохо знаю немецкий, дедушка учил. Но я не люблю этот язык.
— А я с горем пополам знаю английский, — усмехнулся Константин, пытаясь вспомнить все сведения, о которых Мэри ему говорила ранее. Хотя их сообщения больше походили на обыкновенные шаблоны: «Как дела?» и «Чем занимаешься?» — парень не расспрашивал слишком много. Сегодня эта таинственная девушка решила раскрыть все карты, к чему бы это?
Подошла официантка, не произнося ни единого слова, она раскрыла блокнотик и принялась ждать. Мэрлена ухохатывалась над произношением Константина, когда тот произносил мелодичные названия итальянских блюд. Парень подхватил волну смеха и теперь просто произносил по слогам, заменяя половину хохотом. И даже официантка не смогла сдержать улыбки.
— Неужто, настолько всё плохо? — спросил Костя, когда они остались одни. Мэри в ответ загадочно улыбалась. — Хорошо, в следующий раз мы пойдём в японский ресторан, надеюсь, этот язык ты не знаешь.
— Нет, я сдалась на уроке про числительные. Там сплошной кошмар и ужас, я поспешила сбежать и забыть этот язык.
Заиграла современная мелодия из какой-то рекламы, Костик попытался вспомнить, откуда именно она, и не заметил, как Мэрлена оказалась на его диванчике. Он лишь слегка вздрогнул, когда она коснулась его руки.
— Мне нужно тебе кое-что сказать…
Константин разглядывал её глаза и понимал, что тонет и не способен сказать даже банального «Что?». У Мэри же речь оказалась куда труднее, так что волнение и страх ей можно легко простить. Так легко всем говорить: «Я ведьма!» — в шутку, но как донести эту фразу серьёзно. Всего семь букв, одно маленькое предложение, после которого, обычно, либо смеются, либо увозят в специальное отделение. Девушка сильнее сжала руку парня.
