— Во мне проснулся дар целителя. Могу излечивать почти все, из–за этого и помолодела. А Игорю это передалось из–за нашей с ним близости. Так что вылечить я могу, а дать молодость — уже нет. Было еще кое–что, но это как раз секрет.
— А почему хотя бы не дала знать, что жива? Знаешь, как мы переживали? Свинья ты после этого, а не сестра! Отцу, который для тебя ничего не значит, сообщила только потому, что он должен был подтвердить твою личность, и даже за это заплатила, а о сестре просто забыла! Ну да, молодость, роскошная квартира в Москве, небось еще имеется и машина? Даже охрана вон с автоматами, меня чуть кондрашка не хватила!
— Давай ты не будешь меня огульно обвинять, а просто сядем, и я тебе расскажу все, что смогу. Кое в чем ты права, и поверь, мне за это стыдно. Но до недавнего времени было много причин сделать именно так, как я и сделала. Игорь, мы пойдем в спальню и там поговорим, а ты пока поскучай здесь или поболтай с Александром. Мы не засидимся, мне еще готовить обед.
Обед Ольга готовила вместе с сестрой в четыре руки. После обстоятельного разговора сестры помирились, и было принято решение, что Елена останется у них на несколько дней погостить.
— У меня еще две недели отпуска, — говорила она Игорю, обваливая в муке отбивные. — К вам я ехала поездом. Это намного дешевле самолета, но уж больно долго.
— Отсюда улетишь, — пообещал Игорь. — Оля, вы с Леной занимайтесь обедом, а я все объясню Рощину. Ты завтра хотела ехать к Татьяне, может, сейчас ей позвонишь и согласуешь время, чтобы я сразу же заказал транспорт?
На ночь Лене постелили на диване и, долго проговорив, ушли в спальню.
— Я сейчас кричу? — спросила Ольга мужа, ложась в кровать. — А то она из–за двери услышит. Я сама, если честно, ничего не помню.
— Может, и кричишь, но таких воплей, какие были, когда ты разодрала на мне штаны, я больше не слышал. Да и кого ты стесняешься? Они с мужем специально уходили из дома, чтобы мы могли побыть вдвоем, когда я приезжал к тебе на каникулы. И она прекрасно знала, чем мы тогда с тобой занимались, она мне сама потом говорила. Так что не обращай на это внимания. Мне дед рассказывал, как у них в избе жили сразу три молодые семьи, а вместо стен были матерчатые перегородки. И по ночам из–за каждой одни охи да ахи. Очень, говорил, заводило. Такая у них любовь была, что у избы крыша раскачивалась.
— Ага, это у нас с тобой любовь, а каково Ленке лежать одной на чужом диване и слушать мои сольные выступления!
— Хорошо, я постараюсь себя сдерживать.
— Не надо тебе сдерживаться, я лучше постараюсь сдержаться сама.
— Какой у вас странный ночник, — сказала уже одетая Лена, когда Славины утром вышли из спальни. — Неужели такой может нравиться?
— Какой ночник? — не поняла Ольга. — О чем ты?
— Как какой? — с ехидцей в голосе сказала сестра. — Примерно через полчаса после того, как вы ушли к себе и квартира начала ходить ходуном, из–под двери через щелку прямо ударил яркий и какой–то неприятный зеленый свет.
— Откуда там щель? — удивился Игорь. — Вроде плотно прилегает.
— Щель тонкая, — объяснила Лена, — а образовалась из–за того, что вы постеснялись запереть замок и дверь немного отошла. Это не из–за того света у тебя глаза отсвечивают зеленым?
— Что, опять? — огорчилась Ольга. — Ты заказал Рощину черные очки?
— Нет, — ответил Игорь. — Ты не напомнила, я и забыл. Да и кто носит темные очки в это время года?
— Плевать! Пусть лучше считают чокнутой, чем шарахаются. Может быть, у меня светобоязнь. Ладно, я сама позвоню Алексею. А зеленый свет, Ленок, это побочный эффект целительства. Так, я с вами заболталась, а еще готовить завтрак.
— Не дергайся, — остановила ее сестра. — Я встала раньше и все приготовила. Там пол холодильника полуфабрикатов, так что я обжарила и потушила котлеты, сварила гречку и открыла маринованные грибы. Мы с Сашей уже успели позавтракать.
— И что я бы без тебя делала! — Ольга чмокнула сестру в щеку. — Спасибо. Тогда мы тоже пойдем завтракать, а то скоро намечается поездка в гости, и у меня сильное подозрение, что нас там не будут кормить.
После завтрака немного поболтали, а потом Ольга принесла сестре стопку женских романов, а сама пошла готовиться к поездке. Рощин приехал немного раньше намеченного срока. Его познакомили с Еленой, а потом он вышел на кухню, взглядом попросив Ольгу сделать то же самое.
— Сегодня я решил съездить с вами, — сказал он, отдавая ей темные очки. — Не скажете, зачем они вам нужны? Случайно, не для маскировки?
— Чтобы скрыть один побочный эффект моего дара, — ответила Ольга, посылая в глаза поток энергии.
Она не могла при этом видеть саму себя, но освещенное зеленым светом лицо майора и его расширенные от страха глаза показали, что фокус удался.
— Как это выглядит со стороны? — поинтересовалась Ольга.
— А вы сами не видели?
— Совершенно непонятное явление. Все видят свечение, но немного по–разному, а я ничего не могу разглядеть в зеркале, глаза как глаза. Хотя отблеск света на вашем лице было видно. Кстати, аура тоже не отображается в зеркале.
