Женщина доставала ему только до груди. У него самого рост был почти два метра. Он попытался уйти, но она встала на его пути не позволяя двинуться дальше, туда, в черную пустоту, куда влекла его бешеная ярость раненего зверя.
Он молча возвышался над ней а Инга продолжала говорить чувствуя как вибрарует все тело, ее словно покачивало под сильным порывом ветра. Этот человек очень силен, думла она, какая у нег сила, но она должна справиться, его удержать. Инга продолжала говорить желая перехватть его взгляд Самое главное, чтобы он посмотрел ей в глаза и продолжал смотреть какое то время. А Дар совершит все остальное
Виктор наконец спросил
— Девушка, какой йогурт? Я тороплюсь, дайте мне пройти.
Он наконец посмотрел на нее, и она испугалас видя его абсолютно пустые бешеные глаза
— Да вот я говорю, если йогур смешать с пивом, это ж такая гадость вы понимате?
Они же не смешиваемы, — продолжала она нести всякий бред.
Но в тож время Инга знала что это сейчас самые правильные слова. Дар вибирал слова, не она. Она была лишь его проводником.
Проводником Света.
Виктор смотрел в синие глаза светловолосой женщины в короткой зеленой куртке
Она казалось ему досадной помехой, которую необходимо убрать с пути и он уже поднял руку, чтобы отодвинуть ее. Но вдруг что то произошло и он застыл, не в силах сдвинуться с места. Ее глаза вцепились в него взглядом, не отпуская от себя, и от них исходил завораживающий прозрачный свет. Этот свет, превращаясь в могущий всепроникающий поток, надвигался и проникал в него. Он проникал в самую глубину его сущности, ломал и дробил его сопротивление, он почти терзал его–но сладостной и очищающей волной.
Внутри него что то происходило, неведомое и прекрасное, изменяющее состав его крови и наполняющее светом каждую клеточку его тела. Перед глазами вспыхивали яркие разноцветные сполохи, сопрвождаемые запахами и короткими звонкими звуками. Сполохи разворачиваясь то в причудливые загадочные знаки и узоры, то в обычные геометрические фигуры, Он видел белые треугольники, красные квадраты, синие звезды, углы, круги, полусферы– и к нему приходило удивительное знание и понимание событий и вещей, по которым происходит жизнь. Волны света накатывала на него и он глубока погружался и уплывал загадочный и прекрасный мир, о сущестовании которого он кажется всегда знал–только забы. Свет очищал весь накопленный мусор
шлаки беспокойства и сомнений, застывшие комки серого льдя недоверия и черной грязи обид, накопившуюся за много лет. Потоки освободились, световая волна продвигалась через него легко и свободно.
Ему стало чоень жарок-и весело. И он рассмеялся.
Инга стояла перед ним и чувствовала как вибрация стихает. Все. Ушло, подумала она устало, и с беспокойством посмотрела на него
— Почему вы смеетесь, тихо спросила она
— Вы такая забавная, продолжал смеяться он, показывая крупные белые зубы
— ну кто же это пиво с йогуртом мешает?
— так это не я, я такое купила, притворно возмутилась она
— Да ладно, придумали наверное, улыбался Виктор
А зачем, может познакомиться хотели со мной? Спросил он с навиной мужской надеждой.
Инга тоже рассмеялась, ну что тут такому скажешь.
— Может и хотела.
— Так давайте знакомиться, обрадовался Виктор. Мнея Виктор зовут А вас как?
— Инга.
Инга медленно повторил он, с любопытством разглядывая ее. У нее были длинные золотистые волоса, белая гладкая кожа, короткий прямой носик. Губы темно розовые, ненакрашены, нежные как лепесток. Глаза обалденные, глубокие, мудрые. Не глаза, а очи, как на иконе. Интересно, сколько ей лет–не поймешь, то ли двадцать, то ли сорок, в выглядит как двечонка, а уголках глаз морщинки…
Она красивая, но дело даже не вэтом–она милая. Необычная. Странная и очень очень милая.
— Красивое имя, сказал он серьезно. И вы тоже красивая девушка.
Инга кинула на него лукавый взгляд из под длинных ресниц и быстро сказала:
— Где ты был когда я была девушкой!
Он расхохотался уже во весь рот, и она вслед за ним. Виктор думал, когда я в последний раз вот так болтал с девчонкой, в школе что ли?
У него было такое странное чувство как будто мир вокруг него обрел краски, стал цветным, вкусно пахнущим и очень светлым Он даже задрал голову посмотреть–солнце что ли вышло, ведь пасмурно было с утро.
У него зазвонил мобильник. Он не глядя на номер, почему то знал–это Андрей.
Он не отвечал, и лицо его стало серьезнее, сдержанней.
Инга тоже затихло и пытливо смотрела на него, прижав руку к губам, и от ее искреннего беспокойства у него что то тепло отозвалось у него в груди.
Ему захотелось взять в руки ее маленкьие белые ладошки и сказать чтобы она не тревожилось что все будет хорошо.
Руку взять он постеснялся. Но отвечая на ее немой вопрос, все же сказал:
— Мне надо идти. У меня есть дела. Важные, но неприятные
— типа йогурта с пивом? спросила она ласково.
— Типа того, чуть улыбнулся он, глядя на нее сверху вниз.
Свет, растопивший ледяную глыбу его ненависти и боли, что то изменил в нем навсегда.
Он не знал еще как поступит, но знал–убивать он никого не станет.
