Димка заплакал. Он хотел вырваться, но не мог, Сашок держал его крепкои больно.
Он ударилд его по затылку сзади и с угрозой сказал:
— давай, жарь его. Так мясца захотелось…
— Ребята, отпустите нас, плакал Димка, а щенои снова заскулил и лизал его владным язычком.
— А Петька поднял дямыщуюся головешку и поднял ее совсем блико к его волосам.
— А может мы тебя подпалим. Тогды ты точно никому ничего не расскажешь, словно в раздумье проговорил он.
Отсальные трое мальчишке из петькиной компании затихли. Димка в очаянии посмотрел на них, но они отводил глаза в сторону Видно было что ни против этой затеи, но боятся Петьку и Сашка.
— Кидай, кому говорю, зло крикнул Петька, а Сашок подтолкнул его так, что он чуть не свалился в костер. Боль в руке уже был нвыносимой. Ему казалос что время останоилось, Сашок снова его толкнул и искры от костра опалили его джинсы. Щенок визжал и вырывался из рук, а Сашок так смотрел на него, что было понятно–он не в себе, и на самом деле он хочет чтобы Димка отказался убивать свою собаку-и тогда можно будет по его собственным дьявольским законам убить самого Диму.
Закрыв глаза, Димка поднял щенка за бархатистую гладкую шерстку и швырнул его в огонь.
Сашок отпустил его и он рухнул на землю. Он вжимал, вдавливал себя в землю, закрывал уши, чтобы не слышать как визжит сжиагемая живая плоть.
Костер был жаркий, а песик совсем маленький. Он сгорел быстро.
Димка не двигался с места, пока костер не погас. Они звали егоза собой, что то приглушенно говорили- но от не откликался. Кто то из них пнул его ногой, побуждая подняться. Но он продолжал валяться на земле. Потом они ушли.
Когда вокруг стало тихо, Димка открыл глаза и поднялся. Вокруг нег
о была ночь.
От погасшего и затоптонного окстра невыносмо воняло паленой шерстью и его вырвало.
Когда Димка подошел к забору, бабушка, караулившая его на лавочке, с громким рыданием бросилась к нему и обхватила трясущимися руками, но он ее вяло оттолкнул.
Он не стал ничего объяснять, просто отправился в свою комнату и завалился спать. И Анна Семеновна, учительница с тридцатилетний стажем, побоялась задавать вопросы восьмилетнему мальчику с белым застывшим как маска лицом.
Среди ночи она услышала его стоны и странные полуобрывки фраз. Она дотронулась до его лба и ужаснулась, ее внук горел и метался в постели.
— Она разбудила его и спросила, вытирая слезы:
— Димочка, родненький мой, котеночек мой беленький. Что с тобой, тебе больно.
Димка посмотрел на нее, словно не узнавая и сказал:
— Ба, котенка никто не убивал. Правда–правда, котенка никто не убивал.
А потом он закрылся он нее, словно боялся, и прошептал охрипшим голосом–котенка никто не убивал. Простуда перешла в воспаление легких… Бабушка увезла его в Москву в полубессознательном состоянии, родители настояли,
Ему было так плохо, что никто не спрашивл его про собаку. Бабшкка думала, что он поссорился с Петькой, и по дороге встаницу заблудился в лесу. Как и где потерялался щеночек, который так и остался безымянным, никто не спрашивал. Сначало былоне до того, потом боялись спрашивать, чтобы не травмировать ребенка. А Димка забыл про случившееся. Начисто.
Прошло тридцать лет.
Дмитрий лежал в постели в своей москвской постели и слезы текли по его лицу
Он вспомнил.
Три дня он плакал, ходил по комнате, разговаривая сам с собой, пил.
На четвертный день он проснулся и подсел к телефону.
Вера… Он должен ее вернуть. Без Веры и мальчишек что за жизнь. Все будет хорошо. Но сначало он вернется назад.
Он сразу узнал этот дом на околице, где они тогда жили. Матрена Николаевна, конечно, давно умерла Теперь в ее прежнем доме жила мрачная худая старуха, в которой с трудом узнал ее старшую, так и не вышедшая замуж дочь. Она его с трудом признала, долго не хотела беседовать, подозрительно косилаь темными запавшими глазами. Потом он напросилсся в дом, сумел ее разговорить.
Она рассказала, что Петька умер, уже лет десять тому назад. Убили его в тюряге, куда он попал уже не в первый раз, то за кражу, то за пьяную драку. Голову Петьке проломили кастетом. Жил он один, и подох одни, даже на похороны она поехать не смогла Жалости в ее голосе он не услышал. Сашок тоже умер, совсем недавно. Три месяца не прошло. От цирроза печени. Пил он беспробудно. Вот и допился.
Жена и дети давно от него сбежали, но когда он в белой горячке буствовал, тесть прибегал. Говорил, глюки Сашку всякие мерещились. Говорил, собаки за ним гнались, плакал, боялся очень. Вот такие вот дела…
Самолет из Армавира в Москву и Дмитрий задумчиво смотрел в окно, решая важную задачу.
Когда самолет помчался по взлетной полос, набирая обороту, Дмитрий с облегчением улыбнулся. Наконец он определился с породой!. Он купит ретвейлера. Точно, золотистого ретвейлера, детям понравится. А звучное собачье имя они придумают вместе. Всей семьей.
Разоривет мое сердце, чтобы вышла из него печаль
Отпустите меня на свободу–чтобы я могла там умереть
