– Что… что ты делаешь? Нельзя… – рвано дышу, чувствуя его широкую ладонь, медленно скользящую вниз, к самому сокровенному, не без труда преодолевающую препятствие в виде узких брюк. Все, что могу пока еще контролировать – это уровень децибелов издаваемых звуков. За стеной люди, не дай бог они догадаются, что мы сейчас тут творим. – Не хочу…
Хочу! Божечки, как же я хочу!
Что со мной делает этот мужчина? Почему, казалось бы, банальные действия имеют такую безграничную власть над моим телом? Одно знаю точно – не хочу, чтобы он останавливался. Хочу, чтобы шел до конца.
Мой рот снова затыкают властные губы и жесткий язык. Пальцы ныряют прямо под трусики. Раздвигают припухшие складочки, нажимают на бугорок. Крупная дрожь простреливает тело от кругового движения по клитору. Еложу бедрами на мужской руке, которая хозяйничает у меня между ног. Сама насаживаюсь на пальцы, что проникают внутрь. Там тесно, мокро и мучительно сладко.
– Па–ша–а, – стону умоляюще во влажную от пота шею, вцепившись пальцами ему в плечи.
Ощущение бомбическое и от его руки в моих тесных брюках, и от языка, который превращает мое тело в одну сплошную эрогенную точку.
– Какая ты… охуенная, – обжигает кожу тихим рыком, лаская языком за ушком.
Пальцы внутри меня двигаются быстрее и глубже. До пика осталось совсем чуть–чуть.
Только бы не останавливался.
– Сейчас! Сейчас! Еще! – кричу шепотом. – Пожалуйста–а…
Но!
Пальцы этого гада замирают на месте.
За мгновение до вспышки!
Такой желанной.
Пытаюсь насадиться на них сама, но меня жестко зафиксировали, прижав телом к стене. Градов тягуче медленно вытащил пальцы из моего лона. Это что, все? Он решил, что я кончила?
Тянусь за его пальцами, безумно желая продолжения. Мне мало! Мне нужно еще капельку до разрядки!
Отстраняется, оставляя меня одну, без поддержки своего тела. Я же сейчас рухну! У меня ноги ватные!
Распахиваю глаза, не понимаю, почему он остановился. Дыхание сбитое, воздуха не хватает. Между ног неуютно, пусто и неудовлетворенно!
Взмахиваю руками, хватая воздух, опираюсь на стену позади себя. Так себе поддержка.
– Сладкая, – Градов поднимает руку и неторопливо облизывает пальцы, пока я непонимающе и шокировано смотрю на него, – горячая девочка, – приближает свое лицо к моему. В его диких, расширенных до максимума зрачках отражаюсь растрепанная ошалевшая я. – Офигенная, – жаром пышет в губы мерзавец. – Понимаешь, от чего отказывалась? А надо было всего лишь позвонить и согласиться на встречу.
– Эт–то что – месть? Ты с ума сошел?
– Обед, ужин, завтрак – все в силе. И исповедь с подробностями ЧТО ты забыла в моем кабинете. Порядок можешь выбрать сама. – Поднимает руку, смотрит на циферблат наручных часов. – Время обеда. Начать предлагаю прямо сейчас.
– Нет! – во мне просыпается наконец гордость. И где она была пятью минутами ранее?
– Окей. Как будешь готова – позвони.
Ему бы в пыточной работать, главным по изощренным пыткам. У него отлично получится.
– Садист!
– Ага, – скалится.
Чудовище как ни в чем ни бывало заправляет рубашку, поправляет эрегированный член, разглаживает пиджак. Обласкав взглядом мою торчащую грудь, приподнял чашечки лифчика, спрятал под ним соски, на пару секунд прижав к полушариям кисти рук. Словно померил их ладонями. На мгновение закрыв глаза, прикрыл грудь блузкой, спрятал ее от самого себя.
А у меня руки не поднимаются, чтобы хотя бы брюки застегнуть. И вообще не верится в произошедшее и происходящее.
– Я буду ждать звонка, сладкая. Не тяни. Отсутствие качественного секса плохо сказывается на настроении и здоровье, – философски поднимает палец вверх. – Не провожай, – чмокает в щеку.
Зажмуриваюсь, отворачиваясь.
– Пропади ты пропадом! – выпаливаю в сердцах.
Градов, довольно цокнув языком, отпирает дверь и исчезает из моего кабинета. Дотягиваюсь до замка, запираюсь и стекаю на пол.
– Кира Олеговна, с вами все в порядке? – скребется Ульяна.
– Да, – хриплю. – Да, – уже громче, – все хорошо.
Мерзкие холодные мурашки ползут по спине. Между бедер ноет.
Сволочь Градов!
Ненавижу!
Что это только что было? Господи, почему опять со мной? Второй раз за неделю? Нет–нет, третьего не будет никогда! Это все происки дьявола в обличии двухметрового тестостеронового качка. Навязался на мою голову.
Беспредельщик.
Не знаю сколько времени сижу, закрывшись в своем кабинете. С пола перебралась на диван. Поджала ноги, обняла колени. В детстве, когда я сидела в такой позе и с кислой миной, Ромка суетился вокруг меня, выпытывая причину расстройства. Если в гостях был Глеб, то они вдвоем меня успокаивали и поддерживали. Кто–то из них бежал в магазин за мороженым, вдвоем они насильно меня им кормили до тех пор, пока я не начинала смеяться. Чем дольше они со мной возились, тем решительнее грозились навалять обидчикам, если таковые имелись. Мелкие, но боевые пацанята. Зато я всегда знала, что с такими братьями мне никто не страшен.
