На лице Лали появилось такое выражение, как будто она сдерживалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. А я тоже хорош – накинулся на нее, на что не имел никакого права.
Шагнув к Лали, я привлек ее к себе. Получилось грубо, но на нежности меня сейчас не хватило бы в любом случае. Я жестко ее поцеловал, сразу проник языком в сладкий рот, и она дернулась, как будто я ее ударил. Но тут же сама потянулась ко мне. Ответила, вцепилась в мою одежду. Я же уже сдирал с нее порванную кофту, и посрать было на то, что трахаться ей пока было нельзя. Мы найдем способ, как получить удовольствие.
– Я… – выдохнула Лали, когда я толкнул ее в сторону стола.
– Что? – ответил, сажая няню на деревянную поверхность и сдирая с нее домашние штаны вместе с бельем.
– Мне можно… я просто…
Она не договорила, но мне ничего большего было и не нужно. Я толкнул Лали, и когда она легла на столе, развел ее ноги в стороны. Она была влажной и видимо, возбудилась не меньше моего.
Расстегнув ширинку, сжал возбужденный член, чтобы не кончить, хотя, б*я, мне этого очень хотелось. И послав ко всем чертям прелюдии, провел головкой по мокрым нижним губам Лали. Она немного напряглась, но терпеть и дальше я уже не мог – вбился в нее одним движением, застыл.
Лали попыталась закрыться, но я придержал ее бедра распахнутыми. Немного потер напряженный клитор, и Лали сама подхватила ноги под коленями, открываясь мне еще больше.
Выдержки не осталось. Я начал трахать ее, вбиваясь как можно глубже, слыша крики, которые Лали пыталась приглушить, зажимая себе рот ладонью, и это было самое лучшее, что я чувствовал за всю свою жизнь.
Мои движения были размеренными, хотя я и понимал, что надолго меня не хватит, и стоило только Лали получить оргазм с протяжным стоном, как я вышел из нее и кончил ей на живот.
Я пытался отдышаться, нависнув над Лали на вытянутых руках, она же тихо всхлипывала, закрыв глаза. А когда открыла их, попыталась подняться и даже – оттолкнуть меня.
– Снежана могла проснуться, – выдохнула Лали, когда я отстранился.
– Вроде тихо, – кивнул я на люльку, в которой спала моя дочь.
Б*я! До чего дурацкий разговор.
– Я проверю, – сказала няня и через мгновение ее и след простыл.
Что ж, может, она и жалела о том, что случилось, но я знал совершенно точно – я себя за это корить уж точно не стану.
Лали вернулась минут через десять. Сначала я услышал, как она унесла дочь в их комнату, потом, как быстро приняла душ. Я ждал ее, чтобы поговорить о том, что случилось, включая визит Колесникова, и когда Лали вошла на кухню, кивнул на стул напротив себя.
Она устроилась за столом, и все это время отводила глаза, лишний раз подтверждая мою уверенность в том, что жалеет о нашем сексе.
– Что-то не так? – спросил я, вскинув бровь.
Лали бросила на меня быстрый взгляд и помотала головой.
– Нет, все в порядке.
– Почему я тебе не верю?
Она не ответила, так и продолжая сидеть напротив меня изваянием.
– Как здесь оказался Колесников? – задал я следующий вопрос.
– Я думала, он пришел к вам, – тихо проговорила Лали.
Я потер лоб. Хрен с ним, с Димой. Встретимся снова – опять расскажу ему, что думаю про посягательство на мою женщину. Гораздо больше меня напрягало нежелание Лали быть со мной открытой.
– Иди ко мне, – сказал я хрипло, чуть отодвинувшись от стола.
Наверно, нам стоило поговорить, например, об отце ее ребенка. Выяснить, кто он такой и куда делся за это время, но я не хотел сейчас нарушать то хрупкое равновесие, которое установилось между нами.
Лали сомневалась ровно столько, чтобы я успел усомниться в том, что она все же подойдет. И когда поднялась и пришла ко мне, я испытал чувство сродни ликованию.
Потянув ее за руку, я устроил Лали на своих коленях и, прижав к себе, сказал:
– Ты ведь не жалеешь о том, что между нами случилось?
И почему меня сейчас это волновало? Раньше я таким не озадачивался. Взять хотя бы мать Снежаны, которую трахнул и забыл.
– Не жалею, – после небольшой паузы ответила Лали.
– Хорошо. Потому что я тоже не жалею. И не пожалею.
Я посмотрел на нее, и снова заметил то, что уже не раз заставляло меня напрячься. Как будто у Лали был какой-то секрет, который она усиленно скрывала, но так или иначе думала, что его стоит открыть.
Мне.
– У меня свинина готова. В кисло-сладком соусе, – сказала она в тот момент, когда я уже собирался начать расспрашивать ее на тему тайн, которые могли быть между нами.
И я, дав возможность Лали подняться с моих колен, улыбнулся.
Все потом. Сейчас я был действительно голоден. Но сомневался, что этот голод способна утолить обычная пища.
Я действительно ни о чем не жалела.
Хотя бы потому, что устоять перед человеком, который ради меня подрался с другом, было решительно невозможно. Во все времена прекрасные дамы любили, когда ради них благородный рыцарь побеждал злого дракона. И я не была исключением.
Да и, в конце концов, было бы полным лицемерием по отношению к себе же самой сожалеть о том, что доставляло такое удовольствие. Похожее на вспышку молнии, резкое, внезапное, но такое острое. Снова. Как уже было со мной однажды.
