– А что дальше? Аркаша очень быстро нашел все контакты твоей Лали. Я позвонила ей. Сначала она отнекивалась, а потом стала предлагать суммы, за которые станет молчать и не будет устраивать скандал. Лали очень быстро нашла способ тянуть из нас деньги. Ну а я… мне было так жалко Снежаночку… Я так не хотела, чтобы наша семья окунулась в грязь, если бы вдруг ты нашел Лали сам! Я предложила ей сделку. Она станет няней Снежаны, чтобы твоя дочь не пострадала без материнской ласки, а я… стану платить ей деньги. Очень большие деньги!
Я поморщился, вскинул руку, давая понять, чтобы Лера замолчала. И она послушалась, замолкла и как будто стала меньше.
– Почему ты мне все не рассказала? Я не понимаю, Лер, – признался я.
– Да потому что я боялась! За наш брак боялась, Родионов, как ты этого не понимаешь? Кто знал, что эта стерва способна была навешать тебе на уши? Но я все же поняла свою ошибку. И пыталась раз за разом избавиться от этой дряни. Даже предлагала ей суммы, на которые бы она смогла исчезнуть и больше не появляться. Но она сделала ставку на тебя. – Лера зло рассмеялась и промокнула уголки глаз пальцами.
– Что значит – ставку? – уточнил я.
– А то и значит! Ты – гораздо более лакомый кусочек, чем просто бабки за то, чтобы быть возле Снежаночки и выполнять материнские обязанности, прикрываясь местом няни. И, как видишь, у нее это получилось. Теперь ты ее любишь, а я при этом никто.
Я поднялся из-за стола, не в силах больше находиться в этом всем и желая лишь одного – отправиться домой и поговорить с Лали. Складный рассказ Леры мог быть разбит в пух и прах одним лишь словом той женщины, которой я так безоговорочно верил. Ей достаточно было сказать, что она для Снежаны никто, просто няня. И это бы убедило меня во всем.
– Я тебя понял, Лер. Спасибо, что рассказала, – произнес я, и прежде чем жена мне ответила хоть что-то, направился к выходу из ресторана.
Домой я примчался через полчаса. Снедаемый сомнениями и миллиардом разных мыслей, вошел на кухню, где застал Лали готовившей для ужина очередной свой кулинарный шедевр. Некоторое время я стоял, наблюдая за ее хрупкой фигуркой, не представляя, что мне делать со словами Леры, если они вдруг окажутся правдой.
Она обернулась, и испуганно на меня посмотрела, как будто мысленно ждала, что я приеду и начну разговор на ту тему, которая ей совершенно не понравится. И я задал вопрос первым:
– Ты, кажется, хотела мне что-то сказать?
Лали растерянно моргнула, выключила конфорку и сделала глубокий вдох.
– Да, хотела, – сказала она и кивнула за стол. – Может, присядем?
– Давай, – подернул я плечами. Устроился на одном из стульев, дождался, пока Лали сядет напротив. – Я слушаю, – сказал ей, а сам молился, чтобы она заговорила о какой-нибудь незначительной ерунде. Но уже знал, что речь пойдет именно о материнстве Лали.
– Я хотела сказать тебе… в общем… та Оля, с которой, ну…
– Которую я трахнул в том баре? – вскинул я бровь.
Лали стушевалась, но ненадолго. Сначала опустила взгляд, потом опять подняла на меня глаза.
– Да. Это я и есть, – все же сказала она, и у меня все внутри оборвалось.
Я смотрел на женщину, в которую так быстро и бесповоротно влюбился, и гадал, что из сказанного Лерой правда, а что – нет.
– Значит, ты мать Снежаны? – сложив руки на груди, как будто этот жест мог спрятать меня от свалившейся на голову реальности, спросил я.
– Да. Я ее мать.
– Поэтому ты и кормишь ее грудью? Нет никакого похищенного ребенка?
– Нет, – призналась Лали, и спросила: – Ты ведь уже знал? Я имею ввиду, когда приехал домой?
– Да, знал. Но надеялся, что ты скажешь, что это не так.
– Ты не хочешь, чтобы я была матерью Снежаны? – спросила Лали, и в голосе ее появились нотки горечи.
– Я не хочу считать, что все это время ты мне врала, – отрезал я, поднимаясь на ноги.
У меня внутри все кипело, но я сосредоточиться не мог на том, что чувствую в первую очередь. Только знал, что ощущения похожи на какую-то черную дыру, в которую и улетают все эмоции.
– Я врала вынужденно! – воскликнула Лали. – Боялась, что вы с Лерой заберете моего ребенка.
– Именно поэтому пришла ко мне беременной, чтобы я о нем знал? – не сдержался я. – И поэтому согласилась, когда Лера предложила тебе стать няней?
– Да, именно поэтому! – с жаром сказала Лали, и мне этого уже было достаточно.
Даже слишком. Я вообще не представлял, как все это пережить и как из всего выйти, будучи в здравом уме. Сейчас все настолько смешалось, что мне нужно было лишь одно – остаться одному и подумать обо всем этом. А потом, возможно, принять какое-то решение. Вот только бы знать, какое.
– Илья! – окликнула меня Лали, когда я направился к выходу, намереваясь уехать на эту ночь куда-то, где смогу побыть в одиночестве.
Я развернулся на полпути и вскинул руку, давая ей понять, что буду говорить сам.
– Мне нужно время, Лали. Потому что я уже ни хера не понимаю в этом всем. Пока оставайся здесь, ты нужна Снежане. А потом решим, что с этим делать.
