Истину я искал непростыми путями, нашел сначала в эльфийско-хральгском словаре это название, легче мне не стало, потом решил посмотреть в хральгско-всеобщем. В итоге, после нескольких часов потраченных на научные изыскания — поначалу я наивно надеялся найти в травнике или в бестиарии это название, потом догадался посмотреть в словарях, — я узнал, что это трава и называется она низкогорный пустынник. Уже почти отчаявшись, разгадать эту загадку (дед давно махнул рукой на это дело) полез в справочник по травам и, представьте мое удивление, низкогорному пустыннику — не знаю, где в пустыне горы, не спрашивайте — была посвящена целая странница и, что самое главное, половину ее занимало схематичное, очень такое схематичное, изображение пустынника. Издав победный вопль, я нашел деда и с законной гордостью продемонстрировал ему свою находку. О! "Так это ж козья ножка" — сказал дед. Я чуть не упал. Козья ножка?! Да эту траву даже козы не едят! Ну, Рэн, не расстраивайся. Эта трава достаточно редкая… в других землях. Вот именно! В других… а у нас, куда не плюнь — вот и не плюй, неприлично и не подобает и все такое — знаю, знаю — куда не посмотри везде растет эта трава, в народе прозванная козьей ножкой. Если сначала дед просто ухмылялся, то к концу моих возмущенных воплей уже откровенно смеялся. Я тоже не выдержал и рассмеялся. Дед мне долго еще вспоминал эту несчастную козью ножку. "Кому козья ножка, а кому низкогорный пустынник!" — говорил я и страдальчески, с видом непризнанного гения, заводил глаза.
"Куда не плюнь — везде растет," — сказал я и, видать, сглазил. На этой поляне рос только злосчастный выдриглаз. Да уж не повезло эльфу, хотя, может, не повезло мне, а ему, злому и вредному, как раз и повезло, что рядом есть добрый и хороший я. Ну, что ж настал момент, которого я ждал всю жизнь, — вру, конечно. Со страдальческим видом я достал нож, тщательно его вытер и, полоснув себя по запястью, позволил крови стечь (это громко сказано) в рот эльфу. Пока я этим же ножом разжимал его судорожно сжатые зубы, моя драгоценная кровь падала на эту забытую богами землю багряными каплями, и там, где они находили свой последний приют, расцветали дивной красоты цветы. Ха. Красиво, конечно, в духе легенд, которыми изобилует летопись нашего рода. Но, мне кажется или я в такой ситуации выгляжу, мягко говоря, не лучшим образом? Продукт перевожу. Эльфы мне этого бы не простили. К тому же это слегка противоречит истине, так как зубов у эльфа почти не было. Видать эльфы все-таки кусаются. Хм, а он случайно не бешенный?
Моего страдальческого вида никто не оценил, так как белка, подобрав свой орех, давно уже скрылась, предпочитая держаться подальше от двух придурков. Для тех, кто не понял, придурки — это я и эльф, он придурок, потому что попался этим садистам, а я — потому что сижу тут с ним и пою его своей кровушкой. Кстати, пора заканчивать этот аттракцион неслыханной щедрости. Я перевязал рану, ладно царапину, рядом с эльфом мои страдания были как-то слишком мелки, хорошо, хоть белка сбежала, не так стыдно. Зато кровь мою оценили, я, кажется, говорил про гордость за кровь человеческую? Забудьте. Крайне неприятно, знаете ли, ощущать себя лекарством для эльфа.
Эльф из состояния "мертвее мертвого, воскрешать крайне не рекомендуется" перешел в состояние "скорее мертвый, чем живой, но слишком живой, чтоб обрадовать вас своевременной кончиной". Не знаю, чего я ожидал, но я испытал разочарование. Мне почему-то казалось, что стоит мне дать ему наперсток своей крови и тут же все его раны заживут, кости срастутся, и он встанет и пойдет, ну то есть после того, как оплатит счет за мою кровушку, может идти, куда ему вздумается. Хотя фиг мне кто заплатит, "добровольно отданная кровь!", однако, а никак не купленная. Все-таки эльфы неблагодарные сволочи.
Эльф издал какой-то сип, который предположительно можно перевести так: "Человек, добей меня". Я от такой черной неблагодарности потерял дар речи. Ну и ладно, а то бубню тут себе под нос про свою любовь к эльфам и к низкогорному пустыннику, смущаю животных.
Белка вернулась и не одна. Привела еще одну, посмотреть на бесплатный цирк — только здесь и только сейчас! — эльф умоляет человека убить его, а человек, ругаясь последними словами, перевязывает ему раны.
Бинты неожиданно быстро закончились, не рассчитывал я, однако, на такое. Всегда беру с собой бинт, дед советовал, да я и сам понимаю, что если поранюсь или подверну ногу, мало ли что может в лесу случится, то лучше воспользоваться бинтом, чем резать уже не первозданной чистоты рубашку. Может так и романтичней, но так рубашек не напасешься, да и заразу какую-нибудь занесешь. А, ладно, эльфы живучие, авось, если раньше не помер, и от не самых чистых бинтов не помрет. И, вообще, зараза к заразе не липнет.
