– Ты погляди, лапушка! – радостно заметила Лиса. – Освоилась Снегурочка, печку топит, может, и пирог печёт. Я хоть и Лиса, а люблю пироги с грибами или с малиной.
– Лучше с зайчатиной, – пробормотал Волк.
Оба присели на лавочку, решив не мешать Снегурочке. Пусть делом занимается, с чем бы ни был пирог, а всё равно вкусно… Так они посидели, помечтали, потом затянули свою песню:
И вдруг Лиса, опомнившись, вскочила с лавочки.
– Погоди, Волк! Какой пирог? Какая печка? Ведь Снегурочка больше всего на свете огня да жара боится.
Лиса и Волк разом взбежали на крыльцо и с ужасом увидели, что замок отперт. Толкаясь, мешая друг другу, они застряли в дверях. Наконец Волк, отпихнув Лису, ворвался в дом. Снегурочки нет. Печка холодная. Поглядел в окно. А дым всё валит и валит из трубы. Что такое? Волк даже завыл от досады. Выскочили во двор. Что же теперь делать-то? Неужели от своей новогодней мечты отказаться? Ну уж нет, не таковские они!
– Бежим догоним! – сказал Волк.
– А в какую сторону бежать? – ответила Лиса. – Вон за день-то сколько тропинок протоптали у нас за домом. Кто-то ворота наши обойти старался. Эту тропинку кабаны протоптали, тут лось пробегал, а тут сороки скакали. А вот, гляди, кто-то бежал и семечки просыпал.
– Еловые, – задумчиво произнёс Волк. – Ну так что? Чем это нам поможет?
– Ты присмотрись: рядом с семечками и следы какие-то странные, незнакомые, не лесные. Это кто-то приходил да Снегурочке помог из дома выбраться. Кто-то очень умный, нам незнакомый. А ну скорей, вперёд по этому следу!
Волк не стал с ней спорить и помчался туда, куда вели еловые семечки, а Лиса молча трусила следом.
Дым из трубы Волчьего дома превратился в тоненькую струйку, а вскоре улетел в небо и совсем исчез.
Уставшие от страха и волнений, запыхавшись от быстрого бега, наши путники добрались до берёзовой рощи. Старая берёза упала поперёк тропинки, наполовину утонув в снегу.
– Ох, устал, – простонал Шишка. – Ни правая нога не идёт, ни левая.
– Как тихо, – заметила Снегурочка. – Похоже, за нами никто не гонится. Хоть это и странно.
На берёзовой ветке уселась Сорока.
– Не тррревожьтесь, не тррревожьтесь, – прострекотала она. – Отдохните. Я послежу, послежу, если что – пррредупрежу.
Шишка в изнеможении опустился на берёзовый ствол. Снегурочка, Митрошка и Колокольчик пристроились рядышком.
Шишка всё никак не мог утешиться, ощупывал порвавшиеся кармашки, сокрушённо вздыхал.
– Ну хватит, сколько же можно горевать – тоску нагонять, – не выдержал Колокольчик.
– Не говори так, – обиженно отозвался Шишка. – В каждом семечке – ёлочка. Семечки беречь надо, чтобы ёлочки росли.
– Не печалься, Шишка, – постаралась утешить его Снегурочка. – Вот придём к Мудрому Ворону, я тебе все кармашки починю.
Она помолчала немного, а потом запела своим нежным голоском:
И она замолчала.
– Снегурочка, а почему ты эту песенку никогда до конца не допеваешь? – спросил Митрошка.
– У неё грустный конец, Митрошка, – ответила она.
– Грустный? А почему? – робко спросил Шишка.
– Ах, дружочки мои, разве вы не знаете? – Снегурочка отвернулась, чтобы никто не видел её лица. – Ведь как наступит весна – я растаю. И не буду помнить, что со мной, и никогда, никогда я не узнаю, какое оно – лето. Не увижу ни травы, ни цветов. И только с первым морозом, с первым снегопадом я появлюсь снова. И не буду знать, что со мной было – то ли сон, то ли смерть…
– А это страшно – таять? – испуганно спросил заяц.
– Не страшно, а печально, – вздохнула Снегурочка. – Я никогда не видела на этих берёзах зелёных листочков, никогда не слышала, как в небе поёт жаворонок.
– И ничего, ничего нельзя сделать, чтобы ты не растаяла весной? – с отчаянием в голосе спросил Колокольчик. – Неужели совсем ничего? Ах, сердце моё сейчас разлетится осколочками!
– Есть одно волшебство, – ответила Снегурочка. – Только вряд ли оно может осуществиться. Надо, чтобы я зимой хоть на минуточку встретилась с летом. Тогда я не растаю. Только это невозможно…
Все, задумавшись, помолчали.
– Теперь, Колокольчик, твоя очередь нести шкатулку, – нарушил молчание заяц. – Я устал. Шкатулка, она не такая уж лёгкая.
– Не лёгкая, говоришь? – откликнулся Колокольчик. – Тогда для меня это может быть опасно. Она меня перетянет, я упаду и разобьюсь…
– Но ты же сам вызвался быть вторым, – напомнил Митрошка.
– Да… Но я не подумал…
– Я, я понесу, давай мне шкатулку, – охотно предложил свои услуги Шишка.
– А не уронишь? Песенки не растеряешь, как ты вечно теряешь свои семечки?
– Да нет же, нет. Давай сюда.
Шишка так бережно прижал к себе шкатулку, что видно было: он станет хранить её как сокровище.
