Тот, что обещал узникам вернуться с другом, сдержал свое слово и теперь вел товарища навстречу неприятностям. Но о поджидавшей их засаде они и не подозревали. Наоборот, предвкушали получить сейчас немало наслаждений.
— Хожу я, значит, Басс по коридору, — рассказывал первый тюремщик своему другу, — вдруг слышу крики: «Всовывай глубже! Еще глубже!»; заглядываю к ним, а они там вовсю друг друга жарят. Увидели меня и давай звать к себе. Ну, тут я о тебе вспомнил. Ты же меня знаешь, я про друзей никогда не забываю. Говорю им: «Сейчас мы придем» — и пошел за тобой. Ты, Басс, не пожалеешь. У этого Марка сма-зливое личико.
— Было смазливое, — поправил его Басс, — пока им Тонгилий как следует не занялся.
— А какая нам разница, что у него за лицо. Все равно в темноте не видно.
— Вот именно, — согласился Басс. — Главное, чтобы задница была удобная, а на остальное наплевать.
— Только учти, с Марком я первый. Ты уж потерпи, пока я с ним буду развлекаться. Правда, если хочешь, займись египтянином.
— Египтян я еще не пробовал, — усмехнулся Басс.
— Ну вот и попробуешь. Когда еще такой случай подвернется?
Так они делили своих «мальчиков», пока не дошли до их камеры. Тюремщики открыли дверь и шагнули внутрь.
— А вот и мы! — произнес первый из них, оглядываясь по сторонам.
Не успел он это произнести, как Марк налетел на него из темноты и несколько раз всадил ему гвоздь в живот почти по самую шляпку. Тюремщик завопил от боли и с силой отпихнул от себя Марка. Египтянин между тем прыгнул на второго тюремщика и повалил его на пол. Это был Басс. Paxонтеп вцепился ему руками в горло и стал душить. Пробитый гвоздем друг Басса — Кердон — перескочил через дерущихся и, вырвавшись наружу, стал звать на помощь.
— Сюда! Скорей сюда! — разнесся по каземату его пронзительный крик.
Пока он так орал истошным голосом, Басс легко справился с египтянином и почти уже вырвался из рук Рахонтепа, но Марк вовремя подоспел ему на помощь и нанес Бассу удар гвоздем в бок. Разъяренный тюремщик что есть силы ударил Марка ногой в живот и попытался выползти из камеры на четвереньках. Однако египтянин вцепился ему в ногу и втянул Басса обратно.
— Добей его, Марк! — орал Рахонтеп. — Он уползает! Добей!
Тюремщик старался вырваться и бил свободной ногой египтянина по лысине. Но тот мертвой хваткой держал ногу Басса и призывал Марка добить беглеца. Марк поднялся и вонзил тюремщику в спину гвоздь. Басс взревел, словно раненный зверь, и, схватив Марка за ногу, притянул к себе. Марк упал на него и, не выпуская из рук гвоздя, стал исступленно тыкать им в тело Басса. Не подоспей вовремя солдаты, Марк бы, наверное, убил тюремщика. Однако солдаты оглушили Марка ударом рукоятки меча по голове и оттащили его от своего окровавленного товарища. А Рахонтепа, пытавшегося защищаться, забили кулаками.
На крики тюремщиков прибежал и Тонгилий. Он отогнал разъяренных солдат от Марка, чтобы они его не убили.
— Хватит, — остановил Тонгилий расправу солдат. — Он мне нужен живым!
— Живым! — прохрипел Басс. — Да он меня чуть не прикончил! Я убью его!
И Басс со зверским лицом двинулся в сторону Марка.
— Назад! — рявкнул Тонгилий. — Ты меня что, не понял?
Басс остановился, держась обеими руками за свой пробитый бок.
— Чем это он тебя? — спросил Тонгилий, глядя на окровавленную тунику Басса. — Ножом?
— Не знаю, — огрызнулся Басс. — Но то, что я сейчас сдохну, я знаю точно.
— Он его гвоздем ударил, — сказал один из солдат с факелом, протягивая Тонгилию гвоздь.
— Гвоздем? — удивился Тонгилий. — Тогда это не страшно. Перевяжите их, — кивнул он на тюремщиков, — А этих, — Тонгилий указал на Марка и Рахонтепа, — тащи-те за мной.
Солдаты уволокли узников, а Басс, хромая, подошел к своему раненому приятелю.
— Ты как, в порядке? — спросил Кердон Басса.
— Какой там в порядке! — злобно ответил ему Басс. — Я весь в дырках, как вестинский сыр, — Басс сморщился от боли. — Вот это мы сходили к мальчикам, так сходили, — проговорил он со стоном. — Ну ты, сволочь, мне и удружил.
— Откуда я знал, что они на нас набросятся? — оправдывался Кердон. — Он и меня ударил. Видишь, кровь. Ну ничего, мы еще до них доберемся, — грозился тюремщик.
Но добраться до них теперь было трудно. Марка и Рахонтепа заточили в самой глубокой части подземелья. Их приковали цепью к стене, чтобы они ничего боль-ше не смогли учудить.
Перед тем, как уйти, Тонгилий сам проверил их цепи. Он поднес факел к ли-цу Марка.
— Что, Марк, не терпится умереть? — проговорил Тонгилий, злорадно усмехаясь, и показал Марку удавку, скрученную Рахонтепом из его повязок. — Легко отделаться хочешь? — издевался Тонгилий. — Не выйдет. Я тебя для львов целеньким сберегу.
Как только Тонгилий ушел, Рахонтеп звякнул в темноте своей цепью.
— А все-таки здорово мы на них напали, — прошепелявил он беззубым ртом.
— Да, — отозвался Марк и сплюнул кровь, — они нас надолго запомнят.
