Ренате стало жалко парня и она, не сказала больше ни слова.
– А вы ту брошь видели, в руках держали? Продолжил разговор сыщик.
– В руках ни держал, а видел мельком, у ювелира в руках.
Последние слова молодой человек произнёс почти не слышно.
Перешли в приёмную, оставив Евгения Николаевича с директрисой, наедине.
Сыщик оформил акт об изъятии письма. Рената успела просмотреть его.
В нём, Пелагея Григорьевна описывала момент появления броши в семье её прадеда Степана Ивановича Кулиша и просила принять реликвию в музей.
Вышли на улицу. Сыщик глубоко выдохнул и сказал:
– Вот ведь, действительно убийство и мотив есть, надо бы к этому ювелиру съездить, теперь ниточка ведёт к нему.
– Я бы не торопилась. Антиквар, не молодой человек, тут особый подход нужен. Хорошо бы собрать о нём информацию. Возможно, он уже был замечен в таких делах.
Вдруг Рената развернулась спиной к музею, прикрыв собой сыщика. Она увидела Евгения, тот шёл, опустив голову и не замечая вокруг нечего.
– Согласен, соберу информацию и пошлю ему повестку, – радостно заявил Игорь.
– Вам ещё и эту «подругу», эксперту передать надо, – кивнула Рената на лежавшую на заднем сиденье Афродиту. Узнать причину смерти Карбитовой, это сейчас очень важно.
Заметив, как Евгений повернулся к ним спиной и зашагав в сторону проспекта, она поспешила проститься.
– Привет маме и жду звонка.
Евгений шёл медленно, спрятав руки в карманы, он смотрел только под ноги. Когда автомобиль сыщика, обогнал их и скрылся за поворотом, Рената ускорила шаг.
Евгений Николаевич не ожидал её увидеть, он испуганно отдёрнул свой рукав, за который она его ухватила.
– А, это вы? – Только и сказал, молодой человек.
– Давайте поговорим, я не из полиции, я адвокат.
Евгений удивился и ещё больше насторожился.
Рената рассказала ему всю правду о том, как попала в это дело.
Когда молодой человек, немного успокоился, она достала из сумки квитанцию.
– Вы это искали у неё в комнате?
Такой вывод, она сделала из того, что на квитанции стояла печать музея, а о факте передачи денег директриса ничего не знала, впрочем, как и о ценности броши.
– Поговорим? – Повторила она.
Окончательно расстроенный, он кивнул.
Они вошли в кафе. Не задумываясь, Евгений рассказал ей всю правду.
Похоже, ему давно хотелось выговориться, но некому было.
С ювелиром Адамом Яковлевичем он познакомился год назад. Тогда между ними и состоялось это соглашение. Если владелиц старинной вещи желал получить за неё деньги, Евгений передавал его антиквару и тот выкупал вещь, а Евгений получал за это, свой, не большой процент.
Пелагея Григорьевна на отрез отказалась продавать брошь. Тогда, Адам Яковлевич разработал этот план со спонсором.
– Мне оставалось только сделать квитанцию, чтобы она не сомневалась в достоверности сделки и передала брошь на экспертизу.
Евгений замолчал.
– После экспертизы к хозяйке вернулась бы подделка, а брошь осталась у ювелира? Уточнила Рената.
Евгений кивнул, опустив голову над чашкой остывшего кофе.
– Адам Яковлевич планировал изготовить копию в течение месяца, – сказал он, не глядя на Ренату.
– Отличный ход. Все, кто о броши слышал, видеть её, никогда ни видели, – дополнила она, свою версию, – А вам она, разве не показала брошь в ваш первый, к ней приход?
– Я просил, но она сказала, « я такую вещь дома не храню, да и вы не эксперт».
– А называл ювелир стоимость броши?
– Ориентировочно, триста тысяч евро.
– Ого, – не выдержала Рената.
– А брошь у ювелира?
– Нет, – испуганно сказал Евгений.
– Мы договорились с Пелагеей Григорьевной, что встретимся в субботу утром, чтобы всё оформить, и я заберу брошь на экспертизу. Она требовала акт передачи с печатью музея. Я подготовил его и пошёл к Карбитовой.
На подходе к дому, увидел, как соседка с собакой уходила гулять. Боялся, что не дозвонюсь, но буквально передо мной входная дверь распахнулась и женщина впустила меня.
Постучал к Пелагеи Григорьевне, тишина. Стукнул сильнее, дверь и открылась. Когда вошёл, не сразу понял, что случилось, пока не споткнулся об бронзовую статуэтку.
Пелагея Григорьевна была мертва. Я испугался, решил забрать квитанцию и деньги. Всё перерыл, но не нашёл.
Побоялся, что соседка вернется и застанет меня врасплох, захлопнул дверь и ушёл.
Поехал к Адаму Яковлевичу и всё ему рассказал.
Тот ужасно разозлился. Стал меня расспрашивать, кому я ещё про брошь рассказывал, даже меня стал в убийстве обвинять, оскорблять…
Евгений сделал паузу, успокаивая свою обиду.
– Вы уверены, что он говорил правду.
– Вполне. Он был в ярости, ему так хотелось заполучить эту брошь.
Мне дал три дня, чтобы я деньги нашёл и ему вернул, а где я их найду? Евгений, взял голову двумя руками и поставив локти на стол.
Рената, чтобы хоть как-то поддержать парня, достала из сумки квитанцию и передала её молодому человеку.
– Всё будет хорошо. Вот берите.
Она подвинула к нему квитанцию. Его глаза округлились.
Положив деньги под чашку, встала и не прощаясь, вышла из кафе.
Настроение было удручающим. Её не радовал ни теплый сентябрьский день, ни солнце, что так ласково светило в лицо.
