Эй, дружок, ты часто поднимаешь голову к небу? Нет? А зря. Если смотреть туда почаще, можно увидеть небесных драконов. Они часто вылетают поохотиться на облака, которые ужас до чего вкусные, когда хорошенько пропекаются на солнце. Так что, если по небу несутся облака – значит драконы вышли на охоту. Тут уже не зевай, держи глаз востро, и тогда, если сильно—сильно прищуришься, увидишь вереницу серебристых змеёк, шныряющих по небу. Это и есть небесные драконы.Правда, небесных драконов совсем перестали замечать. Даже дети. Идут, уткнувшись в телефоны, думают, что в них можно увидеть всё на свете. И пропускают всё самое интересное – настоящие приключения. Но драконы продолжают жить над нашими головами. А в Новый год спускаются совсем низко, чтобы смотреть, как зажигаются волшебные огоньки. Просто однажды два юных дракона сначала чуть не уничтожили этот праздник, а потом его спасли.
Над нашими головами находится страна небесных драконов, Драгония. Страна эта зачарованная, спрятанная от глаз древней магией. Увидеть её могут только те, кто знают, куда смотреть. А таких людей сейчас очень мало. А вот драконов, особенно юных, которые порой пренебрегают правилами конспирации, можно наблюдать на небе довольно часто. Но опять же – если знать, куда смотреть.
Самые главные в Драгонии два дракона – Дракон Света и Дракон Тьмы. Они до того большие, что их не объять человеческим глазом, поэтому-то их никто не видит. Они летают по свету с огромной тёмно-синей простыней, зажатой в зубах, и закрывают солнце. За много—много тысяч лет простыня прохудилась. Так появились звёзды. А однажды драконий коготь случайно зацепился за простыню и проделал в ней огромную дыру. Её, конечно, зашили, но она постоянно расходится – сначала тоненьким месяцем, потом толстой круглой луной.
В Драгонии живут два клана – водяные драконы и снежные драконы. Водяные драконы тёмно-синие, с серебристыми волосами и длинными радужными усами. Большие любители грозовых туч! Налопаются их до икоты, а потом поливают друг друга дождём из пасти.
У снежных драконов тело белое, искрящееся. Вокруг головы пушистая переливающаяся грива, похожая на подтаявшую сахарную вату с кристаллами сахара. Когти и зубы у них прозрачные, ледяные. Схватят облако, запихают в рот и выпустят из ноздрей фонтаны пушистых снежинок. У всех это получалось великолепно почти с вылупления из яйца. И только у Айсика ничего не выходило. Как только он пытался дыхнуть снегом, то замораживал кого-нибудь или что-нибудь. И это его ужасно огорчало: мало приятного, когда вместо пушистых белых снежинок из тебя вылетает ледяное дыхание.
Больше всех доставалось его лучшей подруге Аквалине. Она была из водяных драконов, поэтому застывала вся и могла шевелить разве что глазами. Это было очень опасно, потому что если заморозить дракона в полёте, он рухнет на землю и рассыплется на миллион ледяных осколков. Благо, почти вся Драгония была устелена слоисто—кучевыми облаками. Они, в отличие от съедобных облаков, висели неподвижно и служили непроницаемой границей земного и небесного миров. На самых больших облаках находились детские сады, школы, кафе и офисы. А самые мягкие служили домами и постелями, на которых драконы спали в окружении своих шайнов.
Как, вы не знаете, кто такие шайны? Ах, да, в телефоне же про них не написано. А они, между прочим, милейшие существа. Похожи на солнечных зайчиков, только с длинными висячими ушками и радужными крыльями. У каждого дракона были свои шайны, обычно около десяти. Они появляются в тот самый миг, когда лучи утреннего солнца впервые отражаются от чешуи новорожденного дракона. Шайны помогают драконам умываться, чистить зубы, выпутывают ветер из гривы и чешут им спинку – словом, ухаживают за ними. Драконы бы делали это сами, но у них слишком короткие лапки. Шайны привязываются к своему дракону на всю жизнь. Пока дракон летает по делам, они ждут его на облаке и хлопочут по хозяйству. Но некоторые шайны, рожденные от последнего рассветного луча, – большие непоседы. Ми, самый младший шайн Айсика, был как раз таким.
– Ми, ну сколько можно тебе повторять, я скоро вернусь, – Айсик попытался стряхнуть с хвоста шайна, но тот вцепился в него мёртвой хваткой. – Отпусти, а то я в школу опоздаю. И Аквалина меня уже ждёт.
– Ми-ми-мииии, – жалобно пищал Ми, когда остальные шайны пытались отлепить его от дракона и тянули за лапы.
– Я тебя сейчас заморожу, если не отпустишь, – Айсик сделал вид, что надувает ноздри и готовится выпустить из них ледяной воздух.
–Ми-ми-ми-ми, – обиженно проворчал шайн, показал дракону язык и отпустил его хвост.
Айсик взмыл в воздух, шайны весело загалдели и замахали ему лапками.
Аквалина ждала Айсика на перекрестке улиц Дождевого пути и Солнечного света, опираясь на радужный столб. Брови у неё были сведены, лапы сложены на груди.
– Ты. Опять. Опоздал, – начала она, но вдруг расплылась в улыбке. – Привет, Ми. Я смотрю, тебе снова удалось улизнуть.
Между ушами Айсика сидел шайн, гордо задрав носик.
– Заморожу! – взревел Айсик.
– Ага, и свою голову за одно, – от хохота у Аквалины из ноздрей стала вытекать вода.
– Ну и что мне с ним делать? Дурнелла строго-настрого запретила притаскивать в школу шайнов. Тем более Ми, который совершенно не умеет вести себя тихо.
Ми насупился и опустил уши.
– Давай спрячем его в мой бант, а там посмотрим. Но, Ми, если ты хоть пикнешь, я надую вокруг тебя пузырь и привяжу к молниевому столбу.
Ми сделал большие глаза и часто-часто закивал головой. Он перескочил на голову к Аквалине и зарылся в радужных лентах.
– А теперь летим, уроки вот-вот начнутся.
