Так радовались Лида с Костей, переехав из старой тесной квартиры в просторный старинный дом, а теперь готовы бежать из него хоть на край света! Да и как тут не запаниковать, когда брошенные в сердцах пожелания вроде «чтоб ты провалился» начинают с точностью сбываться: плейер разлетается на куски, розы засыхают, соседский домишко сгорает дотла... Да, похоже, права соседка, и в доме действительно водится нечистая сила! «Как же ее остановить, пока она не натворила новых бед?» – лихорадочно размышляют ребята и решают действовать хитростью...
Грохот, раздавшийся где-то в поднебесье, заставил Лидочку прервать созерцание прелестного ландшафта, открывающегося из окна гостиной и повернуть голову в сторону нарастающего лавиной шума. Грохот создавал крупный предмет, катившийся по старой, дубовой винтовой лестнице. Впрочем, это был совсем не бесчувственный предмет, а старший брат девочки.
Лида вздохнула. Места, которые Костя удостаивал своим присутствием, потом горько раскаивались в своем невольном гостеприимстве. Мальчик умудрялся даже самый тихий и приличный дом превратить в Везувий на пике извержения. Девочка с младенческих лет смирилась с буйным темпераментом брата, и ее спокойный, уравновешенный характер выполнял функцию амортизационной подушки в семье Романовых.
Бесчувственный предмет, благополучно приземлившийся у подножия лестницы, соизволил подать признаки жизни. Лидия не волновалась за жизнь и здоровье брата. В каких только переделках он не бывал! И всегда выходил сухим из воды. Словно какая-то сила свыше охраняла сорванца, а сам Костик утверждал, что весь секрет в ловкости, владении телом и умении падать.
Правда, сестренка подозревала, что не все так безобидно, как утверждает брат. Довольно часто ей приходилось врачевать тщательно скрываемые от родителей синяки и шишки.
– Ничего, – оправдывался Костик перед сестрой, – чем-то надо платить за удовольствие! По мне лучше заплатить парой ссадин, чем выслушиванием маминых причитаний.
Лидочка сознательно скрывала от родителей «боевые трофеи» брата. Зачем напрасно волновать маму и раздражать отца, если даже они не в состоянии бороться с неуемной жаждой приключений сына?
Итак, девочка, тяжело вздохнув, подошла к брату, бормочущему проклятия в адрес бестолковой ковровой дорожки, цепляющей за ноги порядочных людей.
– Живой? – сочувственно спросила она.
– Класс! – восторженно ответил брат, потирая ушибленную коленку. – Никогда не видел такого классного дома! Нет, ты как хочешь, а меня теперь отсюда на буксире не вытащишь. Остаюсь!
– Здесь красиво, – согласилась сестра, – но я все равно хочу домой. Все друзья остались там, я таких уже никогда не найду...
– Не пищи! Пойдем лучше наверх, будем делить комнаты!
Дети обживали новый дом. Все случилось так неожиданно, что они до сих пор не верили во все произошедшее. Письмо, нотариус, долгие споры родителей за закрытой дверью кухни, суматошные сборы, мелькание деревень и городов за чумазым окном купе.
Стандартный белый конверт полностью нарушил размеренное течение жизни семьи Романовых. Информация, содержащаяся в письме, гласила, что недавно почившая двоюродная тетушка Владимира Ивановича, отца Костика и Лиды, оставила им в наследство свой дом в провинциальном городе Мелекесе. Отец как раз потерял работу, мама взяла отпуск за свой счет на неделю и родители, не откладывая дела в долгий ящик, съездили в городок и оформили документы. Восторгам вернувшихся мамы и папы не было предела.
– Вы не представляете, это просто чудо! Город утопает в зелени, цветы, озеро в двух шагах от дома, соловьи будто с ума посходили!
– Мне сразу предложили прекрасную работу, – папу, как и всех мужчин, не интересовали сантименты, он был более практичен.
– Так что прощаемся с нашей постылой коммуналкой и едем в рай земной! – оптимистично подытожила мама.
Рай представлял собой сосновый бор, разбавленный разнокалиберными строительными сооружениями. Здесь мирно сосуществовали одноэтажные домишки и кокетливые коттеджи, вечные «хрущевки» и заносчивые девятиэтажки. Соловьи, озеро и ландыши действительно имели место, а дом двоюродной бабушки... О нем надо говорить особо.
Старый купеческий особняк из красного кирпича с мансардой был достопримечательностью городка. К нему даже водили редких гостей города, и экскурсоводы с компетентным видом заявляли, что в этом доме 21 февраля 1831 года проездом останавливался сам Александр Сергеевич Пушкин. Было ли это правдой, не знал никто, даже директор краеведческого музея, но так приятно было между делом упоминать о посещении ничем не примечательного городка великим поэтом!
Не смотря на солидный возраст, дом был вполне пригоден для житья. Более того, своим важным, надежным внешним видом он мог посрамить даже более юные строения.
– Вау! – только и смог выдохнуть Костик, когда увидел место своей будущей дислокации.
Внутри дом оказался еще более соблазнительным. Подвалы коттеджей из голливудских ужастиков отдыхали перед бабушкиным просторным подвалом, выложенным серым камнем. Правда, он проходил не под всем домом. Примерно четверть его почему-то терялась. Очевидно, у древних строителей не хватило камня, и они просто засыпали часть подвала землей. Изобилие комнаток, каморок, дубовая винтовая лестница, ведущая в мансарду, рождали в душе мальчика кучу проектов для рационального, с его точки зрения, их использования.
