— … чем могу помочь, клянусь, не было ничего необычного в тот де…, - при виде снимка кассир осекся и вытаращился на него, быстрым движением облизав губы. Все же для Зверя парень был слабоват и легковат, но совсем сбрасывать со счетов не стоило. Сейчас отработает основную версию и разузнает об алиби.
— Красотка, да? — Гаррет внимательно следил за реакцией кассира, чтобы вести его мысли в нужную сторону. — Я бы оттянулся с такой. Вначале бы долго целовал ее алые губки, невзначай залезал под кофту, чтобы погладить талию, прощупать грудь. Знаешь, с этими современными девчонками ни в чем нельзя быть уверенным: смотришь, вроде отличные сиськи, а стоит тронуть, так сплошной поролон.
Судя по тому, как отчаянно кивал парень, его познания в области бюстгальтеров и самой женской груди носили сугубо теоретический характер. Гаррет же мысленно извинился перед жертвой, вроде бы бывшей примерной студенткой, и черт его знает баловавшейся или нет хитрым бельем, но это было ради блага всех тех, кого ещё можно спасти от маньяка.
— …чертова красотка, наверняка мужики так и липли, — закончил свою речь Гаррет. Надо сбавить напор, бедолага-кассир и без того на взводе.
— Да, я заметил, за ней стояли папаша с сынком, фермеры, но не наши, не из ближайших мест. Так и пожирали взглядами ее и покупки.
Гаррет хлопнул мальца по плечу и погнал свой допрос по новому кругу, чтобы разузнать побольше деталей о внешности возможных подозреваемых.
Ехала я в машине с Кевином, по его большой и настойчивой просьбе. Больше здесь никого не было, только кортеж охраны впереди и позади. Интересно, можно ли привыкнуть к такому сопровождению? У меня не получалось. С каждой минутой хотелось вернуться в то спокойное время, когда не нужно было согласовывать каждый поход в парикмахерскую с Адамом и рассказывать никому с вечера о планах на завтра.
Мой спутник тоже довольным не выглядел. Взлохмаченный, злой и дерганный Кевин на смартфон смотрел чаще, чем на дорогу.
— Она не позвонит, мистер Хэйс.
— Почему? — он быстро одумался и сделал вид, что ничего не понимает. — Ты о чем, Лютик?
— О вашей девушке. Она не перезвонит. Простите, но никто не оценит новость о скорой свадьбе своего парня.
Мы подобрались ближе к городу и сейчас ехали по самой границе парка. Раскидистые деревья с листьями, тронутыми желтизной, развалины какого-то замка и небольшое стадо оленей, рванувших прочь, как только услышали шум моторов. Если дом Киарин в самом деле неподалеку, то мне точно понравится. Кевин же взлохматил рукой волосы и со злостью бросил:
— Она все понимает и сама не хотела бы играть в Золушку. Это поставит крест на ее карьере и рассорит с семьёй. Мы же Хэйсы, чужаки, пришлые. Ни один приличный ирландец не свяжется с такими.
Его слова отдавали горечью, такой неподдельной и отчаянной, что мне на миг стало жаль Кевина. Впрочем не верю, что это безвыходная ситуация, нашу мнимую свадьбу он продумал за считанные дни. Ещё и операцию на груди успел вписать. Мог бы приложить свои ум и энергию к более важному делу.
— Поищите выход, Кевин, он есть.
Сзади гавкнул Байт, не иначе в подтверждение моих слов. Кевин же покачал головой и замолчал почти до самого дома. Тот в самом деле примостился на окраине парка, невысокий и небольшой, с белоснежными стенами, темными наличниками и прочим, построен же точно не в этом веке, хотя не напоминает музей, в отличие от Грейстоуна. Забор вокруг него оказался чисто символическим, каменным, таким же старым, как и дом. Зато на заднем дворе раскинулся самый настоящий сад из вечнозелёных и листовых деревьев, сейчас напоминающих разноцветное лоскутное одеяло.
— Мы с Доном выросли здесь, — Кевин заглушил мотор и сложил руки на руле. — Киарин терпеть не могла Грейстоун, называла его склепом и бывала там только на праздниках. Родители погибли аккурат на мой третий день рождения, дальше я жил в семье дяди, иногда — с дедом. Мы с Доном были ближе, чем кузены, и постоянно пребывали в страхе, что один из нас не доживёт до двадцати пяти.
— И все равно хотите ребенку Дона такой судьбы? — я не выдержала и положила руку на его плечо, привлекая внимание. Настоящее проклятие или нет, но рисковать желания не было. Даже ради миллионов. — Он или она не будут Хэйсами, даже не надейтесь. Я сама выращу малыша, а если и выйду снова замуж, то только за надежного человека, который полюбит нас обоих.
