Благополучно опустившись со страшного гребня, лодка больше страдала от мелких поперечных волн, перехлестывающих через борт. Виола, как могла, вычерпывала воду. Мальчишки гребли без остановки. Правой рукой держа Омелу, а левой кормовое весло, Гиацинт сидел вполоборота к берегу.
В клубах огня и дыма метались люди. Он видел длинную фигуру Неро. Судя по жестам, принц панически отдавал приказы и сам бегал по берегу от группы к группе. Чёрный Тюльпан, несомненно, проклинал всех на свете и графа Ориенталь в первую очередь.
Брига "Геснер" больше не было. На месте его, гигантским костром полыхала, расцветая на фоне вечернего неба, махровая орхидея. Уронив руки, Неро вдруг застыл и подошёл к самой воде, бессильно глядя им вслед. Он по колено врос в волны прибоя, ещё более чёрный на фоне огня. Омела изо всех сил махала ему рукой, крича слова прощания, но принц не слышал её.
Гиацинт сердито посмотрел на девочку, и она расплакалась. Обняв Омелу одной рукой, он притянул её к себе и поцеловал в лоб:
— Я тебя предупреждал…
Она прерывисто всхлипнула и снова заревела, отвернувшись от берега.
Гребцы держали курс на встречную яхту. Вряд ли там поняли спектакль, разыгравшийся на берегу, хотя взрывы долетели и туда. Яхта подошла уже на расстояние мили от них.
Пушки Сен-Тюлип беглецам больше не грозили; "Геснер" ярко горел вдали. Похожий совсем не на маяк, а на гигантский жертвенный костёр.
Омела с абсолютно красным, распухшим от слёз лицом перебралась на нос и тихо сидела там, глядя в воду. Виола перешла на корму к мужу.
Оглядываясь через плечо, Розанчик и Джордано старались получше рассмотреть яхту.
Вечер. Скоро стемнеет.
— Девять часов, — Джордано глянул на часы, всё ещё привязанные к руке. — Скоро будем дома, — добавил он, кивая на яхту.
Виола тронула мужа за рукав:
— Но ведь это не "Дельфиниум", — прошептала она.
Гиацинт кивнул:
— Я вижу. Это шхуна, вдвое меньше нашего малыша. Но, думаю, это и не пираты. — Он бросил взгляд на яхту: — Так, прогулочная, скорее всего. Что их занесло в эти воды?
— Скоро узнаем, — Виола смотрела из-под ладони на кораблик, летящий к ним.
Мальчишки тоже убедились, что яхта чужая, но не откажутся ведь незнакомцы помочь им и высадить на берег возле их "Дельфиниума".
— А если всё же пираты? — ворчал Розанчик, неприязненно поглядывая на чужака. Он уже очень давно понял, что этот корабль не "Дельфиниум". — Что будем делать, если пираты?
Омела хрипло ответила, не обернувшись:
— Скажете, что я ваша заложница. Если это друзья Неро, они меня знают.
— А если нет, то бояться нечего, — заключил Гиацинт. — Я думаю, что нет… Эй, доченька, — окликнул он Омелу, — как хоть твоя фамилия?
— Так же как твоя, — огрызнулась она.
— А раньше как была? Тацетта?
— Нет, — сумрачно ответила Омела. — О`В
Гиацинт вздохнул:
— О`Вискум? Ладно, будешь Ориенталь. Только если меня убьют, тебе снова катиться к новому папочке, — граф нервно засмеялся. — Нет, к мамочке! Потому, что убьёт меня в ближайшие дни мадам маркиза Матиола. — Он обернулся к Виоле: — Как считаешь?
Жена молча кивнула.
— Тебя не убьют! — сказала Омела. — Я не хочу.
— Тоже мне гарантия! — хмыкнул он. — А раньше ты хотела?
— Отстань, — сердито отвернулась Омела.
Граф повёл бровью:
— С родителями так не разговаривают.
— Да, папа, — послушно кивнула она. — Но всё равно оставь меня в покое.
— Паразитка, — вздохнул он.
— Крокодил!
— Так… — передав руль жене, Гиацинт резко показал здоровой рукой на берег: — Катись к своему Неро`, он — хороший. А я с тобой нянчиться не буду.
— Не надо…
— И не буду!
Омела улыбнулась:
— Ну и хорошо.
Он медленно выдохнул сквозь зубы, завидуя бездетным парам.
Яхта легла в дрейф и ждала их. Шлюпка подвалила к борту. Над бортом высунулась голова с шёлковыми локонами и розовым вуалевым бантом. Знакомый капризный голосок взвизгнул от удивления и радости:
— Розанчик!?! Откуда ты взялся?! Ой, и вы здесь! Виола, мальчики, разве вы не в Италии??
— Трап дайте! — хрипло потребовал паж и проворчал, оглядываясь на друзей: — Счас разберёмся, кто откуда взялся…
.
Верёвочная лестница мгновенно упала сверху, красноречиво приглашая войти. Переглянувшись, друзья поднялись на борт: первым Розанчик, потом Джордано, лихорадочно поправляя рубашку, потом Виола. Омела следом, а за ней Гиацинт, следивший, чтобы девочка не упала в воду. Шлюпкой занялись матросы и подтянули её найтами к корме.
Розанчика, едва он ступил на палубу, тот час же атаковала восторженная девица в розовом платье. Она повисла у него на шее и целовала в щёки, восклицая, как она рада, как счастлива его видеть.
— Шиповничек, подожди! — отбивался он от девчонки. — Дай хоть слово сказать!
Но она трещала, не переставая, задавала всё новые вопросы, не давая возможности ответить ни на один. Друзья растерялись, узнав пылкую кузину Розанчика — Шиповничек дю Рози`, ставшую три месяца назад фрейлиной принцессы Скарлет, после очень удачного дебюта на балу по случаю дня рождения принцесс-близнецов.[1]
