Подарок (СИ) полностью

Вооружившись фонарём, в сопровождении вышеозначенного служащего, мы спустились в помещение для хранения декораций и бутафории театра. Смогли мы это сделать позже, как только полицейские покинули здание, а всеобщее возбуждение от случившегося окончательно улеглось. Следы множества ног, побывавших здесь до нас, были видны на пыльном каменном полу. Перед закрытой на замок массивной дверью мы огляделись — другого выхода из этого полуподвала обнаружить не удавалось. Маленькие, затянутые паутиной оконца шириной не более фута в расчёт брать не приходилось. В стоячем воздухе чувствовался едва уловимый аромат женских духов (я как знаток этого дамского «accessoire» могу поклясться — такого тонкого сочетания и поразительной стойкости я ещё не встречал ни у одной дамы в Лондоне!), а на пороге под дверью в неверном свете фонаря мне удалось различить едва заметные капли крови, чуть смазанные каблуком. Отпечаток каблука женского ботинка, я полагаю!

О своих находках в этом мрачном месте я, конечно же, не собирался уведомлять полицию, но Вас, дорогие читатели, не могу оставить в неведении. Ждём продолжения этой удивительной истории!

Корреспондент отдела криминальной хроники, мистер Д' О*.»

Вик с трудом разомкнула отяжелевшие веки, морщась от яркого искусственного света. Он был сейчас слишком резок для ее глаз, привыкших за несколько дней к мягкому полумраку и полутонам от зажженных свечей викторианской эпохи.

Шея и согнутая рука затекли от неудобной позы. На несколько минут она видимо совсем отключилась, привалившись к спинке пластикового сидения в равнодушно стерильном коридоре больницы. Здесь ежеминутно боролись за чью-то жизнь, хорошо отлаженная работа не прерывалась ни на секунду и медперсонал деловито проходил мимо, не замечая странно одетую молодую женщину, сидящую с отрешенным заплаканным лицом.

Всего два часа назад Вик, с истекающим кровью Альбертом, в машине скорой помощи добралась от театра до госпиталя Святого Фомы, и теперь ждала врача с новостями из операционной.

События этого длинного вечера вспоминались словно страшный сон. Скрипучий звук старенького радио слышался в захламлённом реквизитом коридоре, дверь в который они чудом смогли отомкнуть. Это показалось ей настолько нереальным, что она крепче обхватила своего спутника и сделала несколько торопливых шагов в ту сторону, откуда доносился звук. Радио надтреснутым гулом вело репортаж с очередного матча английской премьер-лиги. Ошибки быть не могло — переход состоялся! Надо было только найти выход и позвать на помощь. Вик плохо помнила, как они добрались до служебного входа в театр и каморки охранника.

По внутренней трансляции шёл спектакль и она поняла, что в пустых коридорах им сейчас никто и не попадётся, рассчитывать нужно только на себя и на расторопность охранника.

В больницу Альберта доставили почти в беспамятстве от большой кровопотери, и глядя на его мертвенно-бледное лицо, Вик, боясь отстать от бригады парамедиков, почти бежала рядом с каталкой и шептала: «Только бы успеть! Только бы…»

После первых самых отчаянных минут ожидания под операционной, к ней наконец вернулась способность мыслить рационально: «Надо как можно скорее связаться с баронессой Кобург!» Сейчас она перестанет дрожать, соберется и найдет дежурную медсестру, чтобы узнать, откуда можно сделать бесплатный телефонный звонок.

Через час с небольшим, в торжественной тишине бесконечно белого коридора послышался дробный стук каблуков. Вик подумала, что никогда на ее памяти мать Альберта не появлялась так оперативно.