Налив вкусно и сильно пахнущий кофе в кружку, Женя сходила в спальню за тетрадью Романа. Включила свет на кухне и принялась читать дальше. В последние месяцы он писал гораздо больше. К фактам стали примешиваться и эмоции. Он писал туда те чувства, которыми ни с кем не мог поделиться, но и в себе держать не мог. Жене было, без сомнения, больно читать это всё и понимать, что Катька стала для него той, кем так мечтала стать она сама. И у неё не получилось, а у Катьки получилось. Читала, пила кофе, а из глаз текли слёзы. И иногда слеза попадала вместе с напитком в рот, и вкус кофе смешивался со вкусом слёз. И этот вкус она запомнит навсегда. Сейчас она узнаёт спрятанные от неё потаённые уголки души бывшего и ещё недавно горячо любимого мужа. Как она может сейчас ещё претендовать на него? Никак. Он нашёл своё счастье. Разве может она его в этом упрекать? Как отдельный человек, который привык жить с ним, который имел в этом свою личную выгоду, который был привязан к нему морально, наверное, могла. Ну а если посмотреть в целом с высоты Вселенной, так сказать? Наверное, нет. Он сделал свой выбор. Поступал цинично и жестоко. И за это ему будет свой ответ от Вселенной. Но он не вещь. Женя стала понимать, что не могла положить его в сундук, как любимое платье, и доставать тогда, когда ей надо. Грубо, конечно, но пример ей пришёл в голову именно этот. И тут она увидела очень и очень знакомое имя, которое на этих страницах никак не ожидала увидеть. Ровным почерком было выведено: «Инна…»
— Чего? Какая Инна? Моя Инна? Нет, он издевается! Этого просто не может быть! Какая Инна?
Женя встала и начала ходить кругами по кухне. Руки затряслись, и стало тяжело дышать. Она пересилила себя и снова взяла тетрадь в руки, чтобы перечитать фрагмент и убедиться, что ей показалось. Но ей, к сожалению, не показалось. Она снова прочла чётко написанный уверенной рукой текст: «Да, пришло время написать, как мы с Катей познакомились. Я думал раньше, что этот факт не столь важен, чтобы его тоже записывать, но теперь, когда я так близок к мечте… В общем, нас познакомила Инна Рубина. Это подруга Жени. Она как-то позвонила мне и предложила сходить на тусовку в городе, на которой могут быть полезные для меня люди. Только очень просила ничего не говорить Жене, потому что она не так поймёт. На вечеринке народу было немного. Я хорошо запомнил ещё какого-то химика, профессора. Он с азартом рассказывал о различных соединениях. А Инна даже кое-что записывала за ним. И именно Инна настояла, чтобы я сел рядом с Катей тогда. А та, в свою очередь, оказалась очень приятной собеседницей. Ещё был врач, заведующий отделением каким-то местной больницы, депутат и чиновник. Компания, действительно, собралась интересная. Мы даже с некоторыми пригождались друг другу. То по работе, то по личным делам. А с Катей нас тогда сама судьба свела. Не ожидал, что так может всё сложиться. Что меня с матерью моего будущего и долгожданного ребёнка познакомит подруга нынешней жены!»
— Инна? Как Инна? — Женя снова заходила кругами, пытаясь сделать полноценный вдох, но у неё плохо получалось. Она подошла к окну, открыла его. На лавочке до сих пор кто-то сидел. Женя почувствовала, что земля уходит из-под ног и крикнула:
— Андрей!
Потом упала рядом с окном, с грохотом повалив с собой большой цветок с подоконника.
Женя открыла глаза и увидела незнакомое светлое окно, почувствовала боль в руке, боку и голове. Она явно лежала на какой-то кровати, но развернуться в ней не смогла. И рукой подвигать тоже. Повернув голову, она увидела, что одна рука привязана, и к ней подключена капельница. Женя поняла, что она находится в больнице. Последняя капля доконала её окончательно. А этой каплей стала новость о том, что рука лучшей подруги причастна к разрушению её жизни. Наверное, перепуганная Лена вызвала скорую. Как она там сейчас? Надо позвонить. Где телефон? Покрутив в растерянности головой, Женя увидела свой телефон на тумбочке и даже смогла дотянуться до него. В палате она была одна, хотя ещё одна кровать имелась, но была заправлена.
— Лена, привет! Это я. Со мной всё в порядке. Как ты там?
— Я-то нормально. А вот ты всё-таки перенервничала.
— Да я там такое узнала, Лен. Так что это уже организм не выдержал физически. Сам. Я не виновата! — слабо хихикнула Женя.
— Ну да, ну да, — поддержала Лена. — Ты когда загрохотала на кухне, перевернув свою любимую герань, через минуту уже сосед в дверь тарабанил. А перед этим ты ещё его имя кричала.
— Да, он на улице сидел, на лавочке. Значит, это, действительно, был он.
— Ночью?
— Ну а почему нет?
— Допустим. В общем, это он скорую вызвал, пока я там в полуобморочном состоянии пребывала.
— Я ему позвоню сегодня, чтобы замок на двери поменял.
— Хорошо. Ну, Женя, вот это дневничок ты нашла!
— Ой, не говори, Лен! Инна там… причастна к уходу Романа от меня.
— Да ты что?! Каким боком? Не может быть!
— Да, вот так. Не телефонный разговор. Потом расскажу.
— Ну да, точно! Хорошо.
— Ладно, Лен, позже позвоню, береги себя! Но ко мне не ходи, посиди дома, так лучше будет.
