— Жень, мне не нужна такая жена, как она. Она освободила место в моём сердце ровно в то же мгновение, как освободила его в квартире. Я какое-то время пожил ещё там, но потом понял, что мне надо поменять жильё. И я снял здесь, в этом доме, рядом с такой интересной женщиной, как ты.
— Которая орёт из окна? — засмеялась Женя, чуть-чуть расслабившись.
— Именно. И я очень рад, что риелтор настоял именно на этой квартире, рядом с тобой. Он нахваливал её, говорил, что она самая оптимальная. И оказался прав. Главный плюс этой квартиры в том, что она оказалась рядом с тобой. За эти дни ты мне стала очень дорога. Но я всё же настою на ДНК тесте, когда ребёнок родится. Мне нужно это знать, понимаешь?
— Понимаю, — Женя подняла голову, и их глаза оказались совсем близко.
Сердце Жени заколотилось предательски громко, во рту пересохло и начала подступать паника. В этот момент на кухню зашла Лена. Увидев эту недвусмысленную картину у стола, Лена извинилась и быстро скрылась в своей комнате.
— А пойдём ночевать ко мне, в холостяцкую берлогу?
— А пойдём!
Женя предупредила Лену, что будет сегодня ночевать у Андрея, на что Лена отреагировала очень широкой улыбкой и подмигиванием, что смутило Женю. Она собрала всю свою волю в кулак и отправилась в гости, в пока ещё неизвестную ей квартиру на четвёртом этаже.
Жилище оказалось не совсем обычным. Конечно, Женя сразу заметила свою картину на почётном видном месте, ей стало очень приятно. Квартира была однокомнатной, ведь после развода одинокому мужчине много площади и не надо было. Он и не думал, что так скоро встретит ту, с которой захочет свою жилплощадь разделить. И уж тем более он не мог предугадать, что этой самой женщиной будет не только соседка, но и жена разлучника. Но теперь ему было всё равно, кто она.
Они прошли в комнату, на двух столах было много оборудования. Женя сразу заметила, что рядом стоят два монитора, остальные коробочки с проводами ей были неизвестны. Кроме усатого модема. У стены красовался скромный диванчик. Были ещё шкаф, тумбочка, коробки, из которых торчали то какие-то документы, то провода, то какие-то неизведанные аппараты. «Вот что значит умный мужчина», — подумала Женя.
Она очень волновалась и думала, что дело сейчас пойдёт к постели. Точнее, к тому самому диванчику у стены. Но на удивление всё пошло не по стандартному в таких случаях сценарию. Андрей усадил её на тот самый диванчик, но тут же придвинул журнальный столик и пошёл на кухню, открыл холодильник и начал греметь посудой. «Неожиданно», — подумалось гостье. Но мысли о том, что она ему неинтересна, как женщина, не возникло.
Андрей вернулся с большой тарелкой фруктов, потом сходил за конфетами и большими кружками с чаем.
— Женя, — начал он серьёзным тоном. — У меня к тебе разговор.
Женя одобрительно кивнула, отпивая чай из кружки.
— Знаешь, в последнее время у меня столько в голове всякой информации. Но больше всего мыслей о тебе. Странно, но когда тогда, в магазине, ты налетела на меня, я тебя запомнил. Я заметил, что у тебя глаза такие же, как у меня. Я редко видел людей с таким цветом глаз. Жёлто-зелёный, будто болотный, иногда, по настроению, наверное, совсем желтеющий, а по краям радужки тёмно-зелёный. Мне брат говорил раньше, что у меня глаза по цвету, как у волка. И мне нравилось это. То, что он так говорил. Я вас обязательно познакомлю, он супермужик. Немного младше меня, на два года, но это та разница в возрасте, которой будто и нет. Прости, сбиваюсь с мысли. Так вот, ты мне запомнилась сразу. И я был и удивлён, и рад, когда увидел тебя снова. В окне. В окне твоей работы. Мне стало тебя так жалко. Нет, не то слово, это была не жалость, скорее, понимание, простое человеческое понимание. Потом появилось желание обогреть, защитить, позаботиться. Но тогда ты была ещё совсем чужая, неизвестная, далёкая. Я уловил лишь твой образ, наверное, энергию от тебя исходящую, и она мне понравилась. Скорее всего, потому что она очень схожа оказалась с моей. Как будто, знаешь… — он замолчал, подбирая нужное слово.
— Родственные души? — бархатным, мурлычущим голосом подсказала Женя. Ей нравился этот разговор. Он будто описывал то, что чувствовала и она к нему. И ведь она тоже испытала сострадание, увидев его измученный и уставший взгляд тогда, в первую встречу в книжном магазине.
— Да, верно, родственные души. А потом, когда я увидел тебя в окне дома, в котором я снял квартиру, ещё и что-то кричащую, то обрадовался вдвойне. Я не мог себе объяснить эти чувства, но они были уже тогда. Какой-то добрый интерес. Незнакомое мне ранее ощущение, если честно.
Женя держалась за кружку, грела похолодевшие от волнения руки о её приятное тепло и улыбалась. Он без стеснения говорил ей всё это, глядя прямо в глаза.
— Женя, ты мне стала очень дорога. А какие ты пишешь картины!
— Их всего две! — засмеялась она, скромничая.
— Зато какие! В них же вся твоя душа! Я тебя прошу, напиши ещё! У меня есть знакомый, он фотограф и иногда организует выставки, как частные, так и в музеях. Давай и тебе выставку организуем!
